Эпоха мёртвых. Москва

И этой самой рукой он сделал приглашающий жест как раз в сторону трактира, в котором мы и сидели.

— Ага, переговоры перешли в обед, — прокомментировал Шмель.

Смотрели в окна уже все, откровенно любопытствуя. Пришлось даже призвать к порядку, намекнув на то, что глазеть так же на этих людей, когда они придут в трактир, будет неприлично, а возможно, что и не безопасно.

Пока они шли в нашу сторону, солдат под кличкой Матроскин подбежал к здоровяку и начал что-то ему говорить, горячо и быстро. Тот кивал время от времени, потом пожал плечами и сделал какой-то жест, который я расценил как «делай как знаешь».

Солдат тоже кивнул, схватился за «короткую» рацию и вызвал… нас.

— «Пламя», «Пламя», Матроскин вызывает. «Пламя», как принимаете?

— Чисто принимаю, — ответил я. — Чего хотел?

— Старший торговаться готов, — послышался голос в наушнике. — Вы где?

— В трактире, куда ваш старший сейчас топает, — усмехнулся я. — Я тебя в окно вижу. Заходи.

Матроскин замер в недоумении сначала, потом сообразил, что я ему сказал, и побежал, быстро обогнав идущую в нашу сторону компанию.

Здоровяк с недоумением посмотрел на своего бойца, что-то спросил, тот ответил, указав на трактир, и побежал дальше, придерживая руками автомат. Вскоре дверь в зал со скрипом открылась, и боец замер на пороге, подслеповато прищурившись в полумраке. Я помахал ему рукой, приглашая к столу.

— Короче, старший сказал, чтобы я с вами сторговался, — заявил Матроскин, не успев ещё усесться на стул, который я ему подвинул.

— А лимиты он тебе обозначил? — спросил я.

Он оглядел нашу компанию с некоторым удивлением, видимо поразившись количеству женщин, затем покачал головой:

— Не, не обозначил, но вы цену нормально назначайте, не дурейте. А то просто не соглашусь, так?

— Так, — подтвердил я его позицию. — В общем, условия такие: мы делаем вам полноценные чертежи на УАЗ, которые можно потом отдать любому мастеру, и он всё поймёт.

— Годится, — закивал Матроскин. — А взамен что?

— Четыре подствольника, к каждому по цинку вогов. Без торга, — решительно ответил я. — В диспут можем не вступать, не сдвинусь ни на миллиметр. Не нищенствуем, так что заинтересовать в работе надо.

Матроскин озадачился, потому что ожидал, наверное, что я цену просто в патронах назначу.