Эпоха мёртвых. Москва

— А чего? Нормально ведь едем вроде, — удивилась Татьяна.

— Дальше естественный рубеж — река и возле неё деревня, — сказал я, посветив фонариком на карту и потыкав пальцем в условные обозначения. — Могут быть люди, а что нынче за люди — никто не знает. Лучше засветло подъезжать. А здесь, если карте верить, вся деревня в полтора дома. Если даже мертвяки есть, то не страшно, разберёмся. А бандитов там точно быть не должно — смысла ноль там сидеть, деревня даже не на дороге.

Свернули хитро — через обочину, дальше по траве, в поле, и лишь потом вернулись на дорогу.

Хорошо, что ни в какую канаву не влетели, но следы скрыли. Дальше был короткий марш по мягкой лесной дороге, и затем фары высветили слегка покосившиеся избы, выложенные из посеревших от времени и непогоды брёвен, стоящие за полуразрушенными и покосившимися заборами.

— Нормально, — сказал я и скомандовал в рацию: — Колонна, стой! Выгружаемся.

Надо было рассредоточить и замаскировать машины, но для этого неплохо было бы определить подходящие места, а заодно и проверить деревню на предмет нежити или лихих людей.

Поэтому машины снова отогнали чуть назад, к опушке близкого леса, выставив возле них охранение.

Пошли на осмотр двумя тройками, с противоположных концов. Деревенька крошечная была, чуть больше десятка дворов, съехали из неё давно. Или старики жили да и вымерли постепенно, как случалось у нас обычно с «неперспективными» деревнями. Много таких раскидано по просторам нашей необъятной, ой как много… Полуразваленные сараи, покосившиеся дома, завалившиеся заборы.

А вот стёкла в половине домов есть — деревеньку никто не разорял, она сама обезлюдела. Если кому надо — заезжай да живи, без вопросов.

В каждую избу сначала смотрели через окно, подсвечивая фонариком, затем заходили по скрипучему и часто полуразвалившемуся крыльцу и досматривали уже так, изнутри.

— Гля, грядки перекопаны, — сказал Большой, показав стволом АКС на огородик в четвёртом по счёту дворе, в который мы зашли.

— Замерли все, — немедленно среагировал я, скомандовав в рацию. — Признаки цивилизации проявились.

Дом стоял перед нами, пустой и безжизненный, но Большой был прав — по грядкам кто-то с заступом прошёлся. Тут уже не перепутаешь и не ошибёшься, но вот ещё проверочку…

— Окна держите и вокруг, — шепнул я Татьяне с Большим. — Сортир проверю.

Скворечник «русского народного сортира» высился в дальнем углу двора, за огородом.