Эпоха мёртвых. Москва

Страховой конец зацепили за трубу отопления, Большой взялся его понемногу стравливать, Лёха стоял с лесенкой наготове, готовясь подать её мне в окно. Постепенно откидываясь назад, я старался не смотреть вниз, где бесновалась толпа зомби, заподозривших, что им решили спустить завтрак на верёвочке, и заранее пришедших в ажитацию. Очень паскудное это зрелище.

Окно на третьем этаже было закрыто, никакого движения за ним не видно. Как цеплять лестницу? Выбивать стекло «клювом»? Отличная идея, только непонятно, как мне удастся размахнуться — тут самому дай бог не свалиться, да ещё и лестницу не потерять хорошо, у нас их всего две, и делали их долго.

Опять стрелять придётся.

Стоп! Стрелок, блин. Я же ногами на подоконнике стою, а он покатый. И тот, что сверху, должен быть таким же. И что это означает? А то, что если я стрельну, и всё выбитое стекло полетит вниз, прямо мне на ноги. Хорошо, если вовсе не отрежет их, но то, что мне после этого только на носилках бегать придётся, и так всю жизнь — даже гадать не надо.

Нельзя стрелять, нельзя.

— Тащи меня обратно!

Меня вдёрнули в окно так энергично, что я чуть не сверзился с подоконника на пол, еле устоял на ногах, покрутив лишь пальцем у виска. А потом сказал:

— Лестницу упираем в подоконник и дёргаем за шнур. Тогда должны стекла побиться наверху. Потом полезу.

— Один? — удивился Лёха.

— А как ещё? Две лестницы нам не поставить.

В общем, сработало. Резиновые опорные башмаки норовили соскользнуть, но Большой придержал их руками, а мы с Лёхой что было дури дёрнули за шнур, привязанный к ступеньке.

Лесенка словно напружинилась и саданула откинутым «клювом» по окну верхнего этажа. И мимо нас пролетел настоящий обвал стекла, только мне с той стороны и не хватало оказаться. Снизу зазвенело, заметалось эхо. Я выглянул — лестница встала вертикально, значит, крюк прошёл через оба стекла, до конца. Теперь бы только не свалиться, пока я на неё забираться буду.

Глянул вниз и заржал злорадно — один из мертвяков пытался вырвать у себя из плеча длинный и острый кусок стекла, при этом он резал пальцы и странно дёргался.

— Схавал? — крикнул я ему и полез на подоконник.

Забрался, но вот пока по самой лесенке карабкался — страху натерпелся. Лестница упругая, под ногами проседает и как-то жутковато поскрипывает, что за окном, к которому я лезу, мне не видно, зато под ногами собралась уже такая толпа мертвяков, что между ними кошка не проскочит, и все руки тянут. И воняют.