Эпоха мёртвых. Москва

Увесистый рюкзак за спиной попытался меня перевернуть, но я удержал положение и, чуть ослабив хватку, заскользил вниз, чувствуя, как нагреваются от трения перчатка на руке и штанина «горки». Передо мной мелькнуло окно, за которым стояла мёртвая тётка, жующая кусок какого-то гнилого мяса, который держала в руке и которая даже не попыталась атаковать, а лишь проводила меня, чуть не обгадившегося со страху, каким-то мутно-меланхоличным взглядом. За следующим окном не было никого, а потом мои ноги коснулись железной крыши, и какой-то мужик в кузове, в чёрном берете и городском камуфляже, махнул мне рукой и сказал:

Рядом с ним стояли ещё трое, положившие автоматы в вырезы проделанных в борту бойниц, открытых сверху.

Но не стреляли — непосредственной угрозы пока не было.

Я спрыгнул как раз вовремя для того, чтобы принять медленно и не слишком уклюже спускающегося Вовку, и рядом с ним ловко встала на ноги Вика — вот как хорошо и полезно вести активный образ жизни даже в мирное время.

— Лёха? — крикнул я.

— Уже здесь! — сказал он, забираясь в кузов с подножки кабины и при этом умудряясь ещё и тащить свою верёвку.

Машина тронулась через минуту, а мы сидели на скамейках, вытянувшихся вдоль бортов, и сматывали бухты репшнура. Лестница утрачена, но хоть верёвки остались, чистая экономия.

— Все целы? — спросил омоновец в чёрном берете, когда мы уже свернули на Садовое кольцо.

— Целы, — кивнул я. — Потерь нет, раненых нет, если только в штаны накидавшие.

— Вам бы по шее накидать, — достаточно жёстко сказал он.

 — В центре города уже затишье давно, а вы всю нежить перебудили. Докажи мне, что нам вообще стоило за вами сюда прорываться, жечь соляру и гадить колёса. Хоть какой-нибудь аргумент подкинь.

Я постучал по своему рюкзаку, который успел снять и который расположился под сиденьем.

— Вот тут вся Техническая библиотека, — сказал я. — Чертежи, технологии, технические условия тысяч всевозможных производств, которые людям ещё понадобятся. Некоторые уже забыты, потому что их заменили другими технологиями, а теперь им самое время возрождаться.

Некоторые просто были засекречены, а носители таких секретов, возможно, по улицам теперь бродят с гнилыми харями.

— Ну, аргумент, — кивнул он. — Может, и не зря мы к вам катились… только вот что надо сказать?

— М-м-м… менты — козлы? — озадачился я.

— Ну ты нахал! — заржал мужик в чёрном берете. — От козла слышу, спасибо бы сказал. Но «поляну» ты накроешь, на все два взвода.