Эпоха мёртвых. Начало

Маша подняла глаза и увидела, что вся стена слева вверху и частично потолок в красных брызгах. Нет, не может он быть живым, четыре маленькие дырки в голове видны ей прямо отсюда, даже волосы ещё дымятся, обожжённые струей огня из надульника. Никто не выживет после такого. Она быстро обежала лежащее тело, пронеслась через гостиную, постучала в дверь ванной между двумя детскими.

— Саша, это мама, открой, — сказала негромко.

Запор двери щёлкнул, дверь открылась. Сын стоял за дверью, спокойный и серьёзный. Лика сидела на маленькой табуретке возле ванны.

— Саша, всё хорошо, нам ничего не грозит, — успокаивающе затараторила она. — Но вы пока не выходите из ванной ещё пять минут, хорошо?

— Почему? — спросил сын.

— Мне надо… — она чуть растерялась, не зная что сказать, — …кое-что сделать ещё, я вас позову.

— Ты убила этого дядьку?

Маша не нашлась что ответить, но Саша спросил снова:

— Что он хотел с нами сделать?

— Съесть? — подала голос Лика.

Вопрос детский, но полностью отражает действительное положение вещей.

— Да, милая, съесть, — подтвердила Маша. — Но у него уже не получится, он…

— Ты победила его? — спросила дочка.

— Да, победила, ничего не бойтесь теперь.

Дочка кивнула с видом всё понимающего человека, а Сашка спросил:

— Мам, а можно, мы поиграем пока у меня в комнате и не будем выходить? Там лучше, чем в ванной.

Действительно, подумалось Маше, почему бы и нет? Они всё равно по пути в детскую не увидят труп на полу в холле.

— Хорошо, но до того, как я вас не позову, вы даже дверь не открывайте, хорошо? — выставила условие она.

— Хорошо, — серьёзно согласился Сашка. — Лика писать хочет. Я хотел помочь, но она сказала, что будет писать только с тобой.

— Как всегда, — вздохнула Маша. — Ладно, давай в свою комнату, а я её приведу.

— Это его автомат? Он настоящий? Это из него так стреляли сейчас? — спросил Сашка.

— Да, давай в комнату, я всё тебе потом расскажу.

Сашка ушёл в свою комнату и честно захлопнул дверь за собой, а Маша уложила на унитаз детское сиденье и усадила на него дочку. После того, как все дела были сделаны и исполнение всех желаний было подтверждено с самым серьёзным видом, она отвела дочку к брату. Тот даже запер дверь изнутри на защёлку. Маша считала, что в восемь лет дети имеют право на личное пространство и наличие защёлки не оспаривала.