Эпоха мёртвых. Начало

— Сегодня? — переспросил Уринсон и, не дожидаясь ответа, сказал: — Сегодня нет. Один и два наскребу, примерно, больше уже нет. А завтра могу остальное. Подойдёт?

Валера и сам не знал, подойдёт или нет. Он решил снять наличные деньги лишь потому, что решил: «Не помешают». Поэтому сумму в два миллиона долларов определил наугад, исходя из тех своих средств, что крутились у Вадика. Но полагал, что с такой суммой у того проблем не возникнет, поэтому слегка удивился. Однако слово «уже» мимо ушей не проскочило.

— Да нормально, — ответил он. — Когда подослать сможешь?

— Некого подослать, Валер, — с сожалением ответил Вадик. — Не ты один такой у меня сегодня, все люди в разъездах. Лучше бы ты сам подъехал. Сможешь?

— Через часок нормально будет? — уточнил Валера.

— Не вопрос, жду, — ответил Уринсон и отключился.

Ощущение, что грядут проблемы небывалого масштаба, продолжало крепнуть. Мало того что в «Лавке Уринсона» денег не хватило, так ещё и людей не было. А что это значит? Мыслителем быть не надо, чтобы понять — Валера не одинок в желании получить наличные на руки.

К самым осведомлённым людям он себя не относил — что взять с владельца строительной компании? А среди клиентуры было много людей государственных, таких, какие сидят куда ближе к источникам информации, в том числе и из тех, кто призваны хранить покой населения. А если так… Вообще-то если говорить честно, то осведомлённей Уринсона людей в стране было мало. Вся его клиентура считала своим долгом предупреждать его о возможных проблемах, потому что отчасти его безопасность была безопасностью их денег. По крайней мере, пока он цел, хлопот меньше.

В общем, Балерина интуиция, не раз выручавшая его из трудных ситуаций, сейчас подсказывала ему, что следует ожидать худшего. Насколько худшего — видно будет, но очутиться перед худшим с чемоданом наличных было бы полезней, чем с ворохом кредитных карточек.

В тишине пустого офиса зазвонил телефон. Так резко, что задумавшийся Валера подскочил на месте.

Он подошёл к столу, снял трубку.

— Валерий Палыч, это Посохов, — послышался бесцветный голос из наушника. — Новости у меня нерадостные.

— Слушаю вас, Борис Сергеевич, — откликнулся Валера, совсем не удивившись пессимистичному вступлению.

— Говорят, что какая-то серьёзная эпидемия началась, — осторожно сказал Посохов. — Вроде бешенства, только ещё хуже. По городу множество смертей, нападения и всё такое.