Эпоха мёртвых. Начало

Это было трудно объяснить, даже самому себе, но на уровне ощущений всё было прозрачно как стекло — идёт Освобождение.

Он включил музыку, джазовиков из «Меццофорте», затем набил освободившийся магазин к «Викингу» патронами, пересчитав оставшиеся. Кроме тех тридцати семи патронов, что уместились в двух магазинах и патроннике, у него оставалось всего сорок два. Немного, собственно говоря. Но… как говорится, есть варианты. Однако это уже потом.

Зазвонил мобильный. Ксюша.

— Ксюшенька-Псюшенька, — поморщившись, пробормотал Валера, но ответил на звонок приторно-ласково: — Алё!

— Слушай, что там в Москве творится? — послышался, как обычно слегка гундосый, голос его жены.

— Не надо! — решительно заявил Валера. — Тут пока проблемы непонятные, дай властям с ними справиться. А потом прилетай, когда успокоится. Тем более что там ты в безопасности.

Было слышно, что на заднем фоне играет музыка, явно живая, кричат какие-то девицы, слышны взрывы хохота.

— Да нормально, весело, — сбилась на привычное Ксюша. — Так думаешь, мне здесь посидеть пока?

— Конечно! Это же Франция, Европа, не наш бардак! — заявил Валера со всей экспрессией, на какую был способен, при этом понимая каким-то шестым чувством, что избавляется от Ксюши навсегда. Именно сейчас, в этот самый момент, произнося эти самые неискренние слова.

— Ну хорошо! — Голос у неё был даже обрадованный. Ксюша вроде как разрешение получила не реагировать на проблемы, а продолжать веселиться, чего в глубине души и хотела наверняка. А теперь вроде и можно, ничего как бы и не случилось.

— Ладно, дорогая, я позвоню, когда тут всё наладится, — заявил он в трубку. — Хорошо?

— О’кей, давай звони! Целую! — сказала она и немедленно отключилась.

Валера выдохнул с невероятным облегчением, с широкой улыбкой размашисто и глумливо перекрестился и, швырнув телефон на стол, показал ему средний палец. Потом направился в гардеробную, на ходу скидывая и расшвыривая одежду и под конец облачившись в зелёный махровый халат, в тон тапочкам, и тоже с золотым вензелем на груди — две сплетённые буквы «В», Валерий Воропаев.