Эпоха мёртвых. Начало

И это в исследованиях, имевших самую мирную направленность. Владимир Сергеевич вовсе не был учёным-маньяком из кино, готовым на всё для продолжения исследований. Он даже не против был прямо сейчас уничтожить полученный вирус, прозванный «Шестёркой», но теперь это ни к чему бы не привело. Остались отчёты, осталась документация по его модификации, остались образцы нового штамма в других лабораториях, работающих по этой программе. Скрыть результаты, полученные здесь, теперь даже опасней, чем опубликовать их в открытой печати.

Слишком много людей уже посвящено в то, что происходит здесь.

Дегтярёв выкурил ещё сигарету, глядя в окно своего кабинета. Он принял решение. Завтра с утра он официально затребует от своего руководства перевода дальнейших работ по «Шестёрке» в место с повышенными мерами безопасности. Если же его начальство не сочтёт необходимым принять такие меры, он, Дегтярёв, открыто передаст свои выводы по экспериментам военным. Контакты у него имелись, и кое-какие предварительные шаги втайне от своего нового руководства он предпринял заранее.

Военные, разумеется, не самые лучшие партнёры для работы и, скорее всего, заберут всю работу по программе себе, наглухо перекрыв к ней доступ другим, но они гарантированно переведут исследование в такое место, где безопасность проекта будет обеспечена на сто процентов. Лаборатория в закрытом городе Горький-16, в просторечии именуемом «Шешнашкой», — именно такое место.

Владимир Сергеевич взял свой портфель со стола, вышел из кабинета, запер за собой дверь и спустился вниз.

У стойки, за которой сидели двое охранников, он столкнулся с Крамцовым, сдававшим ключи от лаборатории.

— Да, отчёт дома допечатаю.

— Хорошо. С утра ты мне его сразу на стол. Ты прав, меры надо принимать немедленно. Пойду с твоим отчётом к начальству.

— А начальство отреагирует?

— Если пообещаю передать материалы в «Шешнашку», то отреагирует, никуда не денется.

— Да, это подействует.

Учёные вышли из трёхэтажного здания института во двор. Уже стемнело, но вечер был необычно тёплым для середины марта.

Дегтярёв, продолжая наслаждаться неожиданно возросшим благосостоянием, год назад прикупил себе уже вторую «вольво», на которой и ездил теперь, а у Крамцова рядом с машиной начальства прямо во дворе института был припаркован пожилой, но ухоженный «Форанер» скромного серого цвета, с багажником на крыше и на высоких колёсах, выдававших любителя внедорожной езды.

— Ладно, до завтра, Серёжа.

— До завтра, Владимир Сергеевич.