Эпоха мёртвых. Начало

В общем, решили мы, что надёжней будет нам самим за ним заехать, чем просить его выезжать, на ночь глядя и без оружия, ко мне на дачу. Тем более что у него ещё вся семья за плечами, пожилые родители и младшая сестра. Лет четырнадцать ей, наверное.

Кое-что из сказанного Мишкой заставило задуматься. У них в гараже стояли четыре «уазика» на переделке, заказало какое-то богатое охотничье хозяйство для катания клиентов. За них ещё и не брались, только пригнали, но «уазик» в простейшей военной комплектации и так по любой грязи чешет.

А я прекрасно понимал, какую ценность приобретут такие простые внедорожники в самом ближайшем будущем, и в моей голове замигала красная надпись: «Мародёрка». Главное, захватить эти машины, а что делать с ними потом — потом и разберёмся.

20 марта, вторник, ночь

К вечеру и ближе к ночи в посёлке, к которому примыкал полуторагектарный участок Бурко, появились признаки того, что в мире не всё в порядке. Обитатели пары-тройки домов, судя по количеству чемоданов, заброшенных в багажники машин, рванули в сторону аэропорта, решив, что в дальних краях будет побезопасней.

Об этом с усмешкой рассказал Домбровский, наблюдавший один из таких отъездов через окно.

На некоторых участках усилилась охрана, ещё на одном вдруг появились омоновцы в форме и с автоматами. Кто там жил, Бурко не знал, да и знать не хотел. Каждый решал вопросы своей безопасности по-своему. Видя такую суету, Бурко, как он даже признался самому себе, заметно злорадствовал. Причин к тому было несколько. Во-первых, хоть и не он выпустил вирус, но всё же без него ничего такого и не случилось бы.

Во-вторых, лишь один он точно знал, что ждёт всех впереди, и только он готовился к будущему не наобум, а по плану. В-третьих, ни у кого из этого посёлка, он мог поклясться, в двухстах километрах отсюда не было собственного легкопехотного полка с запасами всего необходимого на ближайшие десять лет.

Один из помощников Салеева, бывший старший лейтенант из тыловиков, доложил, что «Ковчег» в московской своей фазе завершён без происшествий.

Колонна сформирована за пределами Москвы, возглавлена и замкнута омоновскими «Тиграми» с мигалками и направилась туда, куда ей направляться и предназначено. Семьи самих омоновцев ехали в этих же автобусах, а их имущество — в кузовах грузовиков. Александр обрадовался. Он чувствовал себя ответственным за судьбу каждого из «своего народа», как с претензией на библейскость он успел окрестить тех, кто должен был укрыться от надвигающегося кошмара в Центре.