Эпоха мёртвых. Начало

— Уже лучше, — ответила она слабым голосом. — Слушай, а как у тебя-то так получается?

Выглядела Ксения не лучшим образом. Её красивое, обычно нежно-смуглое лицо было бледным, под глазами появились тёмные круги, на лбу испарина.

— У меня же дети, мне нельзя раскисать, — пожала плечами Маша, полагая это само собой разумеющимся. — И мне уже довелось видеть подобное, даже у себя дома. И даже убирать. И сегодня утром видела, когда на нас напали.

— Ну да, — вздохнула Ксения. — Может, и я привыкну.

Во двор зашёл Сергей Сергеевич, довольный, как будто орден получил.

Присел рядом с женщинами на скамейку и сказал:

— Мне удалось договориться насчёт обмена машины.

— На что? — спросила Маша.

— Есть у меня один товарищ, раньше приятельствовали ещё по службе. Открыл он свою охранную фирмочку, охраняли, среди прочих объектов, несколько цехов на большой овощебазе. Это недалеко, в Хлебникове. Не слыхали?

Ксения и Маша отрицательно помотали головой.

— Там самые большие в Москве оптовые склады продовольствия.

И у него есть там какие-то люди, которые махнут ненужный нам джип на нужную нам тушёнку.

— Это, наверное, хорошо, — сказала Маша.

21 марта, среда, вечер

Путь до шмелёвского места работы занял около часа. Больше восьмидесяти-девяноста километров в час мы не разгонялись, ехали осторожно. Поехали мы туда по бетонке, окружающей Москву километрах в тридцати. К нашему удивлению, на этой дороге было довольно оживлённо, машины всё же ездили.

Вся эта принадлежащая какому-то клубу внедорожная «лавочка» находилась на задах какого-то спортивного комплекса на Новорижской трассе.

Сейчас в том месте построили длинную трассу для картинга, на которой одновременно могли гонять чуть не десять машин, там же была школа верховой езды, а уже с обратной стороны, на отшибе, на месте бывших подсобных служб стадиона, расположился маленький сервис. Не знаешь, где он — ни за что не найдёшь. Для своих вроде как.

На всякий случай, чтобы была возможность осмотреться, мы заехали не по подъездной дороге, а вокруг свалки, через заросли кустов, по едва проглядывающей колее.

Остановили «крузак» в зарослях, выбрались. Степаныч за рулём и девушки остались в машине, а мы с Лёхой и Шмелём, пригнувшись, добрались до края кустов. Отсюда до ворот, через которые Шмель ежедневно приезжал на работу, было около четырёхсот метров. До ворот гаража — около пятисот. Я достал бинокль из разгрузки, осмотрел территорию. Никого, но створка одного из боксов открыта.