Эпоха мёртвых. Начало

Точно! А я и не сообразил. А недостающее сиденье вон пусть от своей «шестёрки» прилепят, как сумеют. Очень даже замечательно.

— Слышали? — спросил я.

Не надо быть жадным, тем более на халяву. А эти два мужичка семейные, что, впрочем, по ним видно, обычные работяги, которые потом пропадут тут ни за грош.

— Кстати, ни фига вас народу! — удивился я. — А барахло как повезёте?

— Да не вопрос! — снова влез усатый. — У меня прицеп есть, и у обоих багажники. И знаем, где ещё один прицеп стырить можно, так что не пропадём.

— А где «Урал» новый или «шишигу» стырить можно, не знаете? — спросил я.

Мужик, неожиданно для меня, явно задумался. Я тоже замер, боясь его мысль спугнуть.

— Нет, не знаю я… — пробормотал он.

— Ну да и ладно, — согласился я. — Только теперь поработаете, чтобы жизнь малиной не казалась. Вон те бочки пятидесятилитровые в углу видишь? Их надо слить, промыть и в наши машины загрузить. А мы вас побережём от всякой нечисти, пока вы тут трудиться будете. А вот он… — я показал пальцем на внушительную фигуру Шмеля, — поохраняет вас.

— Я сам прослежу, — вдруг заявил зашедший с грозным видом в цех Степаныч.

Ну и отлично! Оставив обоих Шмелей как главных автоэкспертов и контролёров следить за качеством проводимых работ, мы с Татьяной вышли на улицу. Дело близилось к вечеру, немного свежело, но всё же для марта было необычно тепло. Плохо. Хорошие морозы, хоть для них уже и не время, могли бы сейчас здесь остановить эпидемию, вогнать всех зомби в малоподвижное состояние, сделать их уязвимыми.

В кармане завибрировал мобильный. Я глянул на номер — Сергей Сергеевич.

— Сергей, ты был прав, — сказал он. — За Дегтярёвыми приезжали.

По идее, у меня сердце должно было в желудок провалиться, но голос у него был нормальный, так что я решил не паниковать, а послушать дальше. Провалиться всё и везде успеет, если надо.

— Всё в порядке, — ответил он. — Мы засаду устроили. Было четверо, есть трофеи. Насчёт трофеев я договорился, куда пристроить. У нас пострадавших нет. Но они убили дачного сторожа, который с нами тогда ехал.

— Петрович, — вздохнул я. — Рыжий такой, с бородой.

Я с облегчением выпустил воздух, хоть и несколько застеснялся своей чёрствости. Петровича мне жаль, но я уже к смертям вокруг привык. Главное, что не пострадал никто из своих.