Эпоха мёртвых. Начало

 — Если «материал» вырвался за пределы лаборатории, то остановить его не сможет сам Всевышний. Коля Домбровский со своими аналитиками просчитали эту ситуацию уже давно, по моему заданию. Для наших такие результаты внове, но кое-кто в Америке их уже получал. Получил, испугался и прекратил опыты.

— Так вы Дегтярёва втёмную использовали? — уточнил Пасечник.

— Не совсем. Его направили по следам предшественника, но всего остального он добился сам, — Бурко замолчал, потёр лицо ладонью. — Так о чём это я? Да, вот о чём: между понятиями «выход материала за пределы лаборатории» и «конец существующей человеческой цивилизации» можно ставить знак равенства.

И сейчас это случилось. Поэтому я не вижу смысла заниматься чем-нибудь ещё, кроме «Ковчега». Распорядитесь, чтобы через сутки максимум всё было готово. Думаю, что эти сутки у нас ещё остались. Проинструктируйте людей, объясните, что нас ожидает, пусть готовятся к эвакуации.

— Хорошо. Немедленно приступаю, — ответил Пасечник и вышел из кабинета.

Бурко остался в одиночестве и снова подошёл к окну. Он увидел, как вышедший из дома Пасечник уселся в один из служебных внедорожников вместе с двумя охранниками, и машина поехала к воротам. Остальные машины остались у подъезда дома — Пасечник усилил охрану резиденции хозяина, поэтому во дворе попарно прохаживались два патруля в чёрной форме, с дробовиками на плечах. В распоряжении СБ концерна «Фармкор» имелось оружие и посерьёзней, но Пасечник решил, что пока не следует нарушать установленные для частной охраны правила.

Мало ли чем это обернётся в преддверии грядущего хаоса.

Бурко задумался. Никто посторонний не смог бы догадаться, что сейчас ощущает этот человек. Скорбь? Беспокойство? Страх? Разочарование? Предположил бы и попал пальцем в небо. Или в задницу — это уж у кого как. А Александр Бурко ощущал радость. Самую настоящую. Она охватывала его какой-то лёгкой, пронизанной мелкими электрическими искрами волной, он словно готов был взлететь.

Всю свою жизнь нынешний олигарх занимался не тем, чем ему хотелось заниматься, а тем, к чему его вынуждали обстоятельства. Саша Бурко с детства мечтал о приключениях, зачитывался книгами великих путешественников и авантюристов, а сам при этом получал пятёрки в школе, учился в институте, защищал кандидатскую диссертацию, работал с утра и до позднего вечера, исполнял «светские обязанности», которые тяжело и злобно ненавидел.