Эпоха мёртвых. Начало

Что же сейчас в Москве творится?

Отпустили тружеников продовольственной торговли с миром, после того, как они справились с работой, загрузились в машины и рванули в сторону Ленинградки. Я оглянулся на прощание на Хлебниковскую овощебазу. И подумал: ну захватили её местные кавказцы вкупе с какими-то ментами, образовали что-то вроде «преступной группировки нового типа», то есть прихватившей под себя какой-то жизненно важный ресурс, а долго ли они её продержат за собой? Периметр у неё огромный, вломиться внутрь — никаких проблем, учитывая, что там только ворота охраняются.

Тут не то что армия, а тот же подмосковный ОМОН, решив, что не хрен этим кавказским хлопцам заниматься распределением еды, запросто их вышибет. И будет сам распределять. А потом уже их вышибет кто-то ещё посильнее.

Возле въезда в Шереметьево-2 стояли пять или шесть раздолбанных из КПВТ чёрных машин с правительственными номерами, вокруг них и в них валялись трупы, с десяток, но вот спецназерских бэтээров видно уже не было. Видать, прав я оказался в своём предположении, что те, предчувствуя тотальный и полный конец всего сущего, решили на прощание разобраться с облечёнными властью и полномочиями, кто, сначала просрав свою страну из боязни за свои кресла, затем ещё и плюнув на неё, рванул искать безопасное место в дальних краях.

Интересно, что среди трупов был и один в генеральском мундире. Зомби вокруг них пока не крутились, но думаю, что это не за горами. Ещё откормятся морфы на этом изобилии.

Получается, что по-хорошему надо бы покойнику дать воскреснуть сначала, а потом его уже валить окончательно, он тогда другим мертвякам в пищу не годится.

А так им вон целый банкет приготовлен. Спецназеры про контроль не забыли, да вот рановато это сделали. Сервировали целый пир для мертвяков. Вот так, век живи — век учись, и дураком помрёшь.

Алёна Кабакова, директор компании «Логософт»

22 марта, четверг, утро

Близнецы спали, обнявшись, и Алёна удивилась, как быстро дети привыкли к таким спартанским условиям жизни.

На двух сдвинутых офисных столах, на свёрнутых в несколько слоёв снятых с окна портьерах, поверх которых были брошены два спальных мешка. Они засыпали, как и дома, в десять вечера и не просыпались до девяти утра. Два дня, с того момента, когда она осталась с ними в офисе, она ещё вынуждена была их уговаривать ложиться на такое не самое комфортабельное ложе, но позже они к нему привыкли, и никаких проблем с укладыванием детей не было.

Зато самой Алёне не спалось.