Эпоха мёртвых. Начало

Видимо, слышали выстрелы, видели людей с оружием и в какой-то форме и не могли понять, что здесь происходит. Ну и не хрен понимать, сидите дома. Я честно скажу — добровольно «балластных» граждан на борт уже не приму. В крайнем случае — на одного «балластного» одного «активного штыка», и при этом хоть с минимумом своего полезного имущества. Если человек до сих пор не сообразил, как разжиться оружием ли, машиной или хотя бы едой — толку с него ноль. Мёртвый груз. Даже если он просто всё это время уверял себя, что всё образуется.

Какой там, на хрен, образуется? Уже не образуется, и кто этого не видит — дебил последний. А дебилы нам без надобности, мы и сами не Спинозы.

— Телик смотрели сегодня? — спросил я Таню.

— Смотрели, — кивнула она. — С утра вообще ничего толком, один балет в записи, а потом по всем каналам пошёл прямой эфир, один и тот же. Вроде как экстренный канал. Но толком ничего не говорят.

— А что они могут говорить? «Сохраняйте спокойствие» говорят. Ещё говорят, что у них «ситуация под контролем».

Осталось только выяснить, у кого под контролем и какая именно ситуация. А ещё, что «власти наводят порядок». Собираются комендантский час ввести.

— Понятно, — усмехнулся я. — А как они его введут? Войска же разбегаются, и людям тоже разбегаться надо, а если их ограничить в перемещении, то всё только хуже будет. Чем дальше разбегутся, тем больше уцелеет.

— Почему? — спросила она.

— Это эпидемия. Многолюдность работает против нас. Больше перекусают — больше обратится. Не, ума нет — считай, калека.

Власть у нас калека на всю голову, без проблесков разума.

Я рассказал об импровизированных расстрелах представителей этих самых властей у международного аэропорта Шереметьево.

— Дураки. Куда летят? — удивилась Татьяна. — Отовсюду картинку показывают, что мертвяки везде. В Америке вообще военное положение вводят, президент выступал. Да и не только в Америке. Куда они собирались?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Просто подальше отсюда, скорее всего. Чтобы потом оставшимся в живых на глаза не попадаться.

Любит ведь их народ. Или на острова какие-нибудь райские, где у всех домики с яхтами. Без понятия.

Из окон второго этажа моего дома послышался детский смех. Маша детей спать укладывает. Её как «мать кормящую» от любых ночных вахт освободили. Пусть ночью будет при детях безотлучно, как последний рубеж обороны. А то мелкие уже тоже насмотрелись всякого, с утра, когда их на улице, среди ментовских трупов, в машину сажали, на них лица не было.