Эпоха мёртвых. Начало

 — Они к нам по делу и ищут что-то с оптикой или под оптику.

— Трёхлинейку? — уточнил прапорщик, белобрысый круглоголовый дядька лет сорока с оттопыренными ушами.

— А именно снайперские есть? С прицелом ПУ? — уточнил Лёха.

— Есть, — кивнул прапорщик. — Три штуки. Паспорт, военный билет или что у тебя?

— Военный, — сказал Лёха, вытаскивая документ из кармана и протягивая его прапорщику.

— Не судим? — спросил прапор. — Мы проверяем. А если судим, то говори, по какой статье.

— Нет, не судим, — ответил Лёха.

Прапор передал военный какому-то ефрейтору в очках, который быстро защёлкал клавишами лэптопа. Интересно, видать, по каким-то базам прогоняют. А где добыли такие? Менты поделились? Ладно, в любом случае полезно.

— Нормально всё, — сказал ефрейтор, начиная заполнять какую-то форму.

Прапорщик крикнул сидевшему в кузове бойцу:

— Малышев, давай «мосинку» с оптикой и один БК.

— Это сколько? — спросил я.

— Сто двадцать, — ответил прапорщик. — Шестьдесят в подсумках, в обоймах, и шестьдесят в «сидор».

— А на кой чёрт в обоймах, если заряжать всё равно по одному? — не понял Лёха. — Там же прицел не даёт из обойм наполнять.

— Как положено, так и выдаем, — отрезал прапорщик. — Потом выбросить можешь, но два подсумка двойных из чистейшей кирзы и в них шестьдесят с обоймами получи и отвали.

Лёха принял измазанную пушечным салом «мосинку», несколько раз сочно щёлкнул затвором с изогнутой ручкой, спустил курок, затем вытащил затвор, осмотрел, вставил обратно.

— Нормально, новьё, — заключил после осмотра.

 — И маркировка «СН» на месте, так что снайперка настоящая. До ума доведём, будет стрелять, как в лучших домах, куда там всяким «Ремингтонам».

— Это как? — заинтересовался я.

— Запросто, — ухмыльнулся Лёха. — Вообще есть целая технология улучшения боя из трёхлинейки. С ними главная проблема — калибр, военных лет всё же производство, но именно со снайперскими такая проблема не стояла. Они же обычные серийные, но почти без допусков, селективная сборка.

Ну и ресивер у них получше, с дообработкой, это у валовых просто из прутка сверлили. Но мы пойдём другим путём.

— Дай-ка, — сказал я, протягивая руку за винтовкой.

Лёха передал её мне, и я приложился, прицелившись в виднеющиеся вдалеке дома окраины Солнечногорска. Прицел простенький, без подсветки, естественно, зато даже с виду понятно, что крепкий, как кувалда.

— Четырёхкратный? — спросил я, постучав по чёрному корпусу.

— Три с половиной, — ответил Лёха.