Эпоха мёртвых. Начало

Не скажу, люблю ли я её, но мы друг к другу привыкли и уже два года вместе. Хотя о свадьбе речь никто из нас не заводил — каждый доволен своим свободным состоянием. Она периодически живёт у меня, когда ей удобно, и так же периодически живёт у себя, в снятой квартире в Матвеевском. Как бог на душу положит. Тренирует детские группы на Ленинградке в большом спорткомплексе, а основное место работы у неё в Крылатском, в магазине, торгующем японскими мотоциклами, квадроциклами, лодочными моторами и аквабайками.

Ночью движение было слабым, и уже через пятнадцать минут я припарковал машину за кустами, в сотне метров от задней стены НИИ, где теперь красовался пролом в два пролета. Плиты упали плашмя на тротуар, расколовшись и засыпав всё вокруг бетонной крошкой, а образовавшаяся в заборе прореха была огорожена полосатой лентой. На проезжей части стояли два маленьких заборчика с жёлтыми маяками и знаками, показывающими, как объехать препятствие. Значит, милиция с этой стороны уже отметилась.

Я достал из сумки бинокль и навёл его на пролом — там, с дробовиком на плече, маячил Олег Володько. Вот и понаблюдаю.

20 марта, вторник, вскоре после полуночи

Рука у Николая Минаева уже почти не болела, что удивляло, но его подташнивало, во рту было сухо, а свет причинял неудобства. Он даже был рад, что электроснабжение института не восстановится до утра, потому что свет от фонарей резал глаза, они сильно слезились, и хотелось спрятаться в самый тёмный угол. Он смиренно отвечал на вопросы прибывшего милицейского следователя, но при этом хотел лишь одного — тишины и темноты.

Следователь расположился со своей папкой прямо во дворе, на капоте милицейского «уазика», который всё же сумели запустить внутрь, где и допрашивал всех, бывших на территории института. Когда он закончил с Николаем, тот вздохнул с облегчением и пошёл в здание. Делать в здании ему было нечего, но там было совсем темно.

Николай поднялся на второй этаж и столкнулся с Дегтярёвым, который спускался по лестнице вниз, подсвечивая себе фонариком.

Дегтярёв остановил Николая, придержав его за рукав:

— Коля, я вот о чём хотел вас спросить… а что у вас с рукой?

— Порезался стеклом, — отмахнулся Минаев.

— Никто не укусил? — чуть нахмурясь, уточнил Дегтярёв.

— Нет, что вы, — вполне правдоподобно изобразил удивление Николай.

Дегтярёв кивнул и пошёл дальше. Николай чувствовал, что он допускает страшную ошибку, может быть, даже самую большую в своей жизни.