Эпоха мёртвых. Начало

— Да, пожалуй, — кивнул тот. — Не смею задерживать, у вас тоже часы тикают. Если что, то я во дворе.

— Да, разумеется, — пожал руку Оверчуку учёный. — Но думаю, что мы можем прощаться. Услышите выстрел — значит, я ушёл как положено. Если в течение часа охрана выстрела не услышит, пусть поднимутся меня добить.

— А вы убредёте куда-то по зданию, и ищи вас тогда в темноте, — возразил Оверчук, придержав ладонь учёного в своей.

Дегтярёв задумался, затем кивнул, соглашаясь:

— Я сейчас себя за ногу привяжу к столу гардинным шнуром.

Я заметил, что эти мёртвые ребята совсем тупые, им и простой узел развязать не под силу, а я такого напутаю… Поэтому даже если я превращусь, то они найдут меня здесь же.

— Хорошо, я дам распоряжение. Прощайте.

Руки расцепились, и Оверчук вышел из кабинета, оставив Дегтярёва одного. Однако пока пускать себе пулю в лоб он не собирался. У него были совсем другие планы, и тому, что сказал ему Дегтярёв, он не слишком поверил, а если поверил, то убедил себя в том, что не верит.

Мозг бывшего тюремного «кума» заработал в другом направлении, старясь направить поток мыслей в русло привычное, «деловое», чтобы не давать размышлять о плохом. Да и зачем так вот запросто смиряться с тем, что тебе говорят? Мол, ты умрёшь, а остальные нет. А мы вот ещё посмотрим, кто умрёт.

Андрей Васильевич достал из кобуры пистолет, девятимиллиметровый «Грач». Такие недавно хитрым путём закупили для руководства СБ концерна «Фармкор» и для телохранителей «Первого Лица».

На этом уровне вопрос легальности уже не стоит, всё решается.

— Мы ещё посмотрим, кто кого… — пробормотал Андрей Васильевич.

Если бы его сейчас спросили, что он имел в виду, то, скорее всего, он даже не смог бы ответить. Андрей Васильевич просто не хотел умирать, а как этого избежать, не знал. Поэтому он вышел во двор, держа пистолет стволом вниз в опущенной руке и чуть сзади, обошёл здание и увидел стоящих у пролома Рината и Олега.

— Эй, хлопцы! — позвал он их.

— Что, Андрей Васильевич? — обернулись охранники.

— Вы поняли, что это было? — спросил он их. — С Биллитоном?

— Не понял я ничего, — отрицательно помотал головой Ринат.

С этими словами Оверчук вскинул пистолет и дважды выстрелил тому в грудь, а затем перевёл ствол на совершенно растерянного Олега и тоже выпустил ему две пули в сердце. Выстрелы эхом метнулись между стен, и звук затих. Промзона, никому дела нет.