Эпоха мёртвых. Начало

Продолжение проблем с мертвяками?

Я остановился, заглушил машину и направился к кучке бабок, среди которых выделялась одна, невысокая и шустрая, в пуховом берете, которая явно рассказывала своим товаркам о том, что происходит. Не думаю, что она откажется всё повторить заново — не тот народ эти бабки.

— Бабань, а чего за шум-то? — спросил я её негромко.

— Да там в девяносто восьмой жильцы то ли перепились, то ли наркоманы они теперь, хотя раньше пили, не просыхая, — охотно начала она рассказывать, обрадованная появлением нового слушателя.

 — Сосед мой к ним с утра зашёл, Петрович, на опохмелку попросить, а они его искусали, веришь? Прям как собаки кинулись! И ну его кусать! Тот едва дверь за собой захлопнул, счас его «скорая» увезла, в крови весь был. А туда милиция ломица, грит, штоб им дверь открыли, а те ни в какую.

— Ребята, вы ещё в квартиру не вошли?

— А вам какое дело? — мрачно спросил младший сержант.

Лицо у него было усталое, как после бессонной ночи, наверное, прошлую смену никто не поменял, всех оставили на службе.

— Не входите туда, — сказал я ему. — Я знаю, о чём говорю, просто слушайте. Если они на вас бросятся, не давайте себя укусить. Это бешенство, это сегодня ночью, во время взрыва, заражённые крысы и обезьяны по всему городу разбежались. Перекусали людей, теперь те на других бросаются.

— А откуда ты… — начал второй, с погонами старшего сержанта, но младший его остановил, причём в глазах у него засветился интерес.

— Продолжайте, пожалуйста.

Врать так врать.

Не объяснять же, что я на самом деле знаю?

— Это эпидемия. Я врач, я знаю, я уже не раз столкнулся с такими за ночь. Они бросаются на людей, кусаются, не чувствуют боли. — Я врал уже вполне вдохновенно. — У нас в приёмном покое за сегодняшнюю ночь трое таких взбесились. Их только пулей в голову можно убить, в тело они не чувствуют. И они смертельно опасны — укус, и ты заражён.

— Точно. Так и было! А вы меня за дурака держите! — вдруг торжествующе закричал младший сержант.

 — Иваныч этой твари весь магазин в башку засадил, пока тот свалился. Я четыре пули из «ксюхи» в грудь ему влепил, а тому хоть бы хны! Слышишь, что доктор говорит? Ох, ёлки… он же укусил Иванова-то!

— И где Иванов? — спросил осторожно я у младшего сержанта.

— Домой с дежурства пошёл, — немного растерянно ответил тот.

— Давно, — кивнул молодой. — Он почувствовал себя плохо, отпросился. А так у нас вот… час назад смена должна была случиться, да не случилась.