Эпоха мёртвых. Начало

 — Борис Львович, они стреляют в кого-то! Милиция стреляет! У меня же дети в машине, как они могут!

— Машенька, берите детей и немедленно езжайте домой, — закричал в трубку Герцман. — Всё, к чёрту, я не открою сегодня филиал. Закрыто по техническим причинам, руководству скажу, что сбой системы. Будем сидеть здесь с охраной. Что же случилось в этом городе?

Маша плюхнулась за руль, включила заднюю передачу и быстро выехала на дорогу, причём так решительно, что какая-то «девятка» еле увернулась от неё и разразилась отчаянным бибиканьем.

Стрельба было смолкла, но вдруг разразилась с новой силой. Маша решила не дожидаться развязки и рванула домой. По пути она догадалась включить радио, городскую новостную станцию. В эфире шёл разговор в прямом эфире, ведущий говорил с кем-то позвонившим по телефону, обладателем старческого голоса:

— …И вы это сами видели?

— Я вижу это прямо сейчас. Они стреляли в этих людей, те падали, а потом снова вставали. Кто-то был ранен.

— Они похожи на ОМОН, такие же пятнистые костюмы у них.

А те, в кого стреляли, одеты по-разному, как все.

— Почему милиция в них стреляла?

— Я не знаю, но они не убегали от милиции, наоборот! Те стреляют, а эти идут прямо на них!

— Несколько милиционеров, пять или шесть, и трое тех, убитых. Один милиционер ранен, кажется. Один из нападавших успел его схватить, но я не видел, как он его ранил…

— Мам, о чём они говорят? — спросил Саша.

— Я, Сашка, пока сама не пойму, — растерянно ответила Маша. — Что-то происходит в городе.

— Это про тех, которые сейчас стреляли, говорили?

Маша пультом подняла шлагбаум на въезде во двор, припарковала машину на своё место.

Вывела детей, схватила их за руки и быстро повела в дом, в безопасность. Как будто в воздухе уже носилось предчувствие большой беды.

20 марта, вторник, утро

Проезжая через город, я ещё в двух местах заметил непонятную суету и присутствие милицейских машин. Кое-где видел людей, собравшихся группками, но для начала рабочего дня их было маловато. И машин на дороге.

Все же город что-то чувствует, замечает. В воздухе повисло как будто предчувствие грозы. Серое мартовское утро, низкие тяжёлые облака, грязь у тротуаров, оставшаяся после схода снега и ещё не убранная, все это как гнет на душе.

По радио тоже начали говорить о непонятных происшествиях, начавшихся этой ночью и всё больше и больше распространяющихся по городской карте. По слухам, уже первые сообщения о непонятных происшествиях поступили даже из Санкт-Петербурга.