Эпоха мёртвых. Прорыв

Нас встретили радушно, но не слишком внимательно, в стиле «заходи, раз пришел». Кто-то предложил чаю, мы не отказались, и всего через минуту в кабинет зашла некрасивая полная девушка с подносом, на котором дымились штук десять разномастных чайных кружек. Кружки расхватали, девушка вышла.

Один из присутствующих, толстоватый мужик лет за пятьдесят с обветренным грубоватым лицом, пригласил нас присесть к директорскому столу, как у кого получится, сказав, что у большого стола все равно поговорить не дадут.

В это было легко поверить. Представились, принимавший нас оказался бывшим заместителем начальника грузового порта или кого-то в таком духе, я толком и не понял. Назвался Дмитрием Харламовым.

– Давайте, хлопцы, излагайте, чего хотели? Если договоримся с «кремлевскими» о прекращении огня и о том, что они к нам не полезут больше, то мы вам век благодарны будем.

– Нам надо проехать на ту сторону реки с машинами, – сказал я. – Три машины, одна из них с прицепом.

– А там нет ничего, – вроде как удивился он.

 – Даже людей. Люди ушли, кто хотел – все давно перебрались на эту сторону. Есть наши люди в порту, разумеется, есть еще отряд у складов Росрезерва. А больше никого, одни мертвецы. Зачем вам?

– Нам надо дальше, в область. Задание у нас, – ответил я.

– Задание… – хмыкнул тот иронично. – У них задание, едрить твою. А мы даже не знаем, есть ли сейчас нормальный проезд в ту сторону. Перебраться не проблема, у нас паромы есть для таких случаев и с той стороны опорные пункты у пристаней.

Но что там дальше… дикие земли. Ни связи ни с кем оттуда, ни люди уже не приходят. Мы даже планировали взорвать дома с той стороны в некоторых местах, чтобы улицы завалило. На подходах к нашим объектам.

– Все коммуникации по реке планируете? – спросил Белявский.

– Конечно, как же еще? – удивился замначальника порта. – Дороги опасны, а по Волге плыть – благодать. Половина России доступна. Мы даже планируем на следующей неделе целые экспедиции, вверх и вниз.

Посмотрим, что в других городах делается, может быть, связь установим.

– А плотина ГЭС у кого сейчас? – поинтересовался я.

– У «кремлевских», – лаконично ответил Харламов. – И Заволжье.

– О Горьком-16 вы что-то слышали? – влез в разговор Леха.

– О «Шешнашке»? Вот вы куда намылились… – задумчиво кивнул Харламов. – Нет, не слышали мы о «Шешнашке» ничего. Хорошего в смысле. Слышали то, что все тамошние зоны разбежались и что там банд больше, чем людей.