Эпоха мёртвых. Прорыв

Такие мысли надо пресекать в корне, и я ударил его молотком по голени, хоть и далеко не изо всех сил. Но боль все равно должна быть страшная, там же почти открытая кость. Мага взвыл так, что с кустов птицы вспорхнули.

– Ты что делаешь, а? Зачем бьешь? – заорал он возмущенно.

– Чтобы ты был общительным, Мага, – спокойно сказал я. – У нас времени вагон, тебя здесь никто не найдет. Буду ломать тебе кости в ногах, пока не надоест. Пока не сломал, заметил? Пожалел. Ну что, задавать первый вопрос или приложить по второй ноге?

– Спрашивай, чего бьешь сразу, а?

В голосе Маги прозвенело подлинное возмущение на фоне готовности к сотрудничеству.

– Чтобы ты меня всерьез воспринимал. Итак, рассказывай, кто вы, откуда, с какой зоны, кто главный… Давай, сочинение на тему «Как я провел лето».

– Какое лето? – озадачился тот. – Я пятый год уже чалюсь.

– Ладно, не бери в голову, просто рассказывай.

Со слов Маги выходило, что он отбывал за вымогательство в некоей «шестнадцатой зоне» строгого режима.

Насколько я понимаю, для местного населения вся эта нумерация что-то означает, а для меня – просто звук.

Через несколько дней после начала эпидемии охрана и режимники колонии просто исчезли, оставив зэков предоставленными самим себе. Сначала зэки даже не догадывались, что происходит, лишь поняли, что никакого контроля над ними нет. Под шумок завалили несколько человек, которые затем вдруг восстали из мертвых и начали гоняться за живыми. Что, естественно, поначалу вызвало массовую панику.

В курс дела предварительно контингент никто не вводил.

Кое-как справившись с мертвяками, они вышли на свободу, где в тот же день встретились с более везучими коллегами, которые уже успели наложить лапу на военные склады. Возглавлял «коллег» вор в законе Бесо Кутаисский, который и предложил зэкам из «шестнадцатой» влиться в ряды его воинства. Они влились, и в тот же вечер власть Бесо была оспорена какими-то беспредельщиками, причем в ходе «спора» Бесо скончался от очереди в живот, разделив судьбу со своими приближенными.

Однако власть перешла не к тем беспредельщикам, которым самим в драке досталось, а к неожиданно появившемуся известному авторитету и законнику Крапу, которого сопровождали какие-то «то ли менты, то ли не менты» и обязанному погонялом въевшимся в лицо пятнам пороха, следу детского еще хулиганства.

Крап, возглавив банду, сразу же решил с беспределом в своих рядах покончить.