Эпоха мёртвых. Прорыв

Чем дальше оторвемся, тем лучше для нас. А потом еще придется и следы путать. Собак-ищеек я у бандитов не видел, но при желании можно и просто по следам вычислить, куда противник направился. А нам этого не надо.

Обратно чешем налегке, кроме оружия и боекомплекта, ничего не осталось. Мы даже без шлемов и броников на этот раз, сухпаи сожрали, взрывчатку в дело пустили. Правда, у меня вместо автомата пулемет тяжелый, но это ничего, справимся.

Пробежав с километр примерно, петляя между деревьями, присели, пыхтя запаленно, огляделись.

Вроде бы никто не гонится. Со стороны дороги стрельба по-прежнему слышится, но уже не такая, как раньше, потише и пореже. Вообще-то я на месте бандитов если бы послал погоню, то специально стрелял на прежнем месте, чтобы убегающие расслабились. Но у нас здесь позиция хорошая, мы ее заранее присмотрели – вроде как поляна, вытянувшаяся по лощине. Противник должен будет метров сто по открытому пространству пробежать; если по следам кто-то идет, то мы его здесь обязательно заметим. Теперь наша очередь погоню отсекать.

Мы минут тридцать просидели в кустах, но на нас никто не вышел. Остальные тройки односложно сообщили, что пришли в район сбора.

Из точки сбора до лагеря шли маршем еще четыре часа. Скоро шли, временами переходя на бег. Устали все, но настроение было прекрасным – наша сегодняшняя победа никаких сомнений не вызывала. У врага большие потери второй раз, у нас ни царапинки, только уши до сих пор заложены. Крап умер, драка за престол должна была начаться.

Обязана просто, иначе мы дураки и сделали все только хуже.

Во всем этом отнюдь не только наша заслуга. Не меньший вклад в общее дело внес и сам противник – своей ленью, беспечностью и неумением организовать службу. Если перечислять все ошибки, допущенные противной стороной, то целой главы не хватит. Другое дело, что после такого жестокого урока враг просто обязан поумнеть. И остается еще одно неизвестное в этом уравнении – «спецы». Что предпримут они? Если честно, то именно их я больше всего опасался.

Проще воевать с тысячей беглых каторжников, чем с парой десятков настоящих, профессиональных спецназеров. Особенно тех, кто специально послан на тебя охотиться.

Порадовались победе, и сразу же над головами нашей компании, расположившейся кругом горящего в яме костерка, повис большой знак вопроса: что делать дальше?

– Снова в разведку пойдем, – ответил я, после того как главный вопрос озвучила Ксения.