Эпоха мёртвых. Прорыв

Но вчера Трофимыч засуетился вроде, про ров говорить начал и прочую фортификацию.

– Это я ему за столом идейку подкинул, – сказал Большой, сидя у пулемета. – Ров, а за ним местами дзоты. И полоса отчуждения нужна, кое-где лес прямо в деревню лезет. Этот самый лес на колья пустить; Трофимыч сказал, что знает, где колючкой разжиться можно.

– Это ж возни-то сколько! – поразился Василий.

– А сколько? – возмутился уже я. – Раньше города стеной огораживали, и все руками, а у вас трактора, мотопилы, лесопилка, в которой ты аж целый директор, и не стена, а обычное заграждение, как перед окопами.

Но вам трудно, понимаешь. Возни столько, что аж жить надоело.

Васька задумался. Не было еще на их деревни настоящего наката мертвечины, вот и не могут понять, что теперь вопрос о выживании идет. Хорошо хоть про банду узнали, поняли, что в мире хрен знает что творится, а не просто пахотных земель побольше стало, и начальство из района больше не приедет. Не придут мертвые – придут живые, что хуже любых зомби. Мы-то уже насмотрелись на художества таких – до сих пор тошно.

В Сгарогорку вернулись еще затемно, даже поспать удалось почти четыре часа, что совсем неплохо. Разбудился будильником в наручных часах, вскочил, а завтрак-то уже готов. Ей-богу, тут жить надо оставаться, питание просто лучше некуда! Пухлый стану, гладкий, красивый… Вышел за забор, закинув автомат на плечо, и увидел идущего ко мне Кэмела. Точно, за мной собрался.

– Ты как, ехать с нами не передумал? – спросил он без «с добрым утром».

– Нет, – оживился я.

 – Мне самому интересно, как вы там договоритесь.

– Тогда пошли, – махнул он рукой. – Кого берешь с собой?

– Только Шмеля, за руль. Остальные пусть пока на обороне деревни будут, мало ли что? Вас сколько едет?

– Получается, что двое. Трофимыч с вами в одну машину решил залезть.

– Экономит ресурс колхозной техники? – съехидничал я.

– Не, разговор у него есть какой-то.

Мы скорым шагом направились в сторону наших машин, так и стоящих под охраной возле дома правления, а я попутно еще и Шмеля по рации вызвал.

Леха уже был там, и Трофимыч стоял возле крыльца, объясняя что-то примерно двум десяткам мужиков. С мужиками были трое: давешний Иван со шрамом на щеке и двое бойцов помоложе, в камках и с автоматами, те самые дезертиры. Трофимыч ставил какую-то исторически масштабную задачу, судя по тому, как он там клешнями размахивал, охватывая мироздание на всю ширину, от одной околицы до другой. Наконец, закончив речь, подошел ко мне, поздоровался.