Эпоха мёртвых. Прорыв

– Не знаю, не верится мне в тишину как-то, – сказал я. – До вот этого поворота дойдем, если там никого, то дальше двинем на машине.

Я потыкал пальцем в точку на карте, где наш проселок приближался к монастырю ближе всего. Там он раздваивался, дорога уходила непосредственно на монастырь, а второй ее рукав возвращался в глубь леса, к следующей вырубке. Идеальное место для блока, засады, НП, чего угодно, мимо этого перекрестка не проскочишь. Лес большой, да дорог в нем мало, а в данный момент так всего одна.

– Ладно, давай поглядим, – согласился Василий.

Подкатили остальные машины, встали рядом.

– Маша, давай со снайперкой к нам, будешь прикрывать – тут по карте скоро лес должен кончиться. С Лехой в паре пойдете. Мы с Кэмелом вперед, в случае, если на развилке кто-то есть, выводим вас на позицию.

– Поняла, – кивнула наша рыжая снайперша.

Мы с Васькой закинули по «Мухе» за спину, в качестве крайнего средства, на случай, если сразу моторизованного врага встретим. Сошли с дороги в кустарник вокруг, встали уступом, страхуя друг друга, и пошли, стараясь не шуметь и не выходить на открытое пространство.

Пройдя метров пятьсот, услышали пистолетный выстрел. Затем еще один и еще. И – голоса. Это не перестрелка, больше похоже, что кто-то по мишени стреляет.

– Есть радиообмен, – доложила Ксения, дежурившая по связи.

– Радиоперекличка. Пост номер три доложил базе, что у них все тихо.

Не зря пошли пешими, у развилки точно кто-то есть. Опасливо сошли чуть глубже в лес, двинулись вперед, страхуя друг друга, «гусеницей», хоронясь за кустами и стволами, не выходя из тени.

И вскоре увидели в просвете деревьев людей, четко услышали голоса.

Укрылись, присели за стволом завалившегося дерева, обросшим по кругу кустарником. Я глянул в бинокль, убедившись предварительно, что бликов не будет. Пространство перед нами прыжком приблизилось к глазам, ветки близлежащего кустарника расплылись.

Метрах в пятидесяти от нас лес заканчивался, дальше начиналось поле. Оттуда к лесу шел проселок, смыкавшийся с нашей дорогой, которая в этом месте огибала чуть выходящий в поле лесной «язык».

На самом перекрестке стояли две машины. Армейский «Урал» и старенький, но вполне боевого вида «бардак», то есть БРДМ-2, разведывательная машина, вооруженная точно так же, как и бэтээр. Что, в свою очередь, означало наличие могучего пулемета КПВТ калибром четырнадцать с половиной миллиметров, пули которого могут прошибать стволы деревьев навылет пачками. Особенно тот ствол, за которым мы схоронились.