Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

В груди что-то ухнуло в самую непроглядную пропасть, но следующие слова Альяны вернули сознание к жизни.

Мириада сраных бед! Вот тебе и Руна Истребления. Хотя мы оба хороши. Скиталец, на которого объявлена охота и отголосок Пятой Династии, а всё связанное с ними вне закона. Два безумных отщепенца. Если правда раскроется, то меня захочет прикончить каждый встречный. Почему мне кажется, что я лишь в самом начале необычайно долгого пути?

Вся беседа в подсознании заняла не более секунды, но за это время Ирлат добился огромных успехов.

Кромка скимитара уже маячила в десяти сантиметрах от лица, а за пеленой эйфории и заимствованной силы, что покрыла физиономию отброса, я увидел ликование.

— Хотел узнать на что я способен, мусор? — с издёвкой осведомился я. — Раскрой свои собачьи глаза пошире, никчёмная мразь, и смотри внимательно.

— Это плохо, — пробормотал растеряно Ганграт, глядя на залитого кровью скитальца, между делом переглядываясь с заметно взволнованным Аркасом. — Это очень и очень плохо…

Диана наблюдала за боем и не хотела верить собственным глазам.

Она не желала верить в то, что видела. По всей видимости, пилигрим не лгал. Абсурд это или же нет, но Ранкар и вправду не мог убивать. Чем дольше она следила за схваткой, тем необъяснимей становилось на душе.

С первой их встречи она терпеть не могла этого неотёсанного хамоватого грубияна. На мерзком фоне скитальца остальные его друзья из стана «Осколков», даже включая брюзгу Рамаса, являлись попросту эталоном изысканных манер. К тому же его постоянные перемены в характере и настрое периодически пугали целительницу.

Порой он был спокоен, словно подземное озеро, но буквально через секунду мог перемениться до неузнаваемости, преображаясь в неистовый вулкан эмоций.

Неуравновешен, раздражителен, жесток, груб, нелюдим, самонадеян, безумен, насторожен, опасен… Девушка еще долго могла перечислять все негативные качества пилигрима, ведь ей казалось, что Ранкар был квинтэссенцией всего отрицательного. Кроме имени она ничего о нём не знала, но после той самой злосчастной ночи всё медленно стало меняться.

Порой магине Жизни мерещилось, что за уймой всего скверного и напускного скрывается еще что-то… Нечто необъяснимое. Нечто, что промелькнуло в его глазах тем проклятым утром. Нечто, с чем этот странный человек не может бороться. Временами дриада видела перед собой не последнюю сволочь, а всего-навсего до безобразия одинокого, самоотверженного и запутавшегося мужчину, у которого не остаётся выбора.