Эра Мангуста. Том 7 (СИ)

Впервые на моей памяти он не скрывал своих эмоций.

А они говорили об усталости, почти выгорании, страха передо мной, он был сильно побит жизнью, но не сломлен. Это всё я прочитал не его лице. Маг ментала я был почти никакой, но прошлая жизнь сделала из меня очень хорошего физиогномиста, чем я часто без зазрения совести пользовался и в новой.

— Человек, — пожал я плечами. — Который хочет жить, имеет обязательства перед своим богом, родом, своей великой страной и перед самим собой.

— Как ты узнал? — мужчина замолчал, внимательно смотря на меня.

Постепенно его выражение лица становилось привычным мне — холодным и равнодушным. — Кроме меня этого никто не знает. Вообще никто!

— И не узнает, — пожал я плечами снова. — Если ты больше не будешь задавать мне странных вопросов. А откуда узнал? Тайной рода прикрыться можно?

— Вполне, — искренне вздохнул следователь. — Больше пытать не буду. Иди, отдыхай с друзьями. Ты заслужил своей нелепой выходкой с детской магией. Кстати, мои поздравления с победой в клановой войне.

Да, не делай удивлённое лицо, война признана клановой, хотя нарушений в её развязывании море, да и княжеский род ты в клан принять не можешь априори, но крючкотворцы сказали, что всё уладят. Хорошо иметь в команде Антона Сергеевича, да, Андрей?

— Неплохо, да, — честно ответил я. — Если честно, я половины не понимаю того, что он делает. Тебе повезло, в ребёнка приземлился, я же в почти взрослого залез. Но этого я не говорил, буду отрицать всё и всегда.

Просто приходится вникать во многое на ходу, часто косяча. Но мне ещё и с тотемом повезло, он меня тянет и тащит. А как получилось, что ты безродный?

— У меня древний род, — возмутился Львович. — Просто неудачно поспорили с Мышкиными. И лишились всех привилегий и званий. И бог отвернулся от нашей ветви, оставив только ту часть рода, которая имеет титул. С нас он покровительство снял.

— Слушай, — пришла мне в голову совершенно сумасшедшая мысль. — Могу принять вас на правах слуг рода.

Если интересно…

— Знаешь, очень неожиданно, — как-то погрустнел мужчина. — После баронского титула сложно принять такое решение, но, на самом деле заманчиво. Я подумаю, если не возражаешь, правда, неожиданно.

— Да я сам от себя подобного не ожидал, — честно признался я. — Надеюсь, я тебя нисколько не оскорбил и не унизил, это от сердца. Но бог у меня правда крутой.

— А что здесь происходит? — в дверь засунулась довольная и наглая рожица Сергеевича.