Эра негодяев

Игорь, слегка притомившись за рулем, предложил сразу в очередь не становится, а где-нибудь в городе перекусить. Дескать, все равно, пока будем стоять — проголодаемся, и придется жрать какую-нибудь пакость из сомнительного придорожного кафе. А в городе все ж санэпидемстанция шерстит кафешки, и качество еды в городском общепите все же куда повыше.

Одиссей с ним согласился. Действительно, когда еще удастся спокойно, не торопясь, поесть горячего? Только в Польше. То есть минимум через шесть часов.

Завтракать (а заодно и обедать) решено было в гостинице 'Беларусь' — тамошнее кафе будило у Игоря приятные воспоминания.

— Эх, Санек, было время когда-то! Мы тогда в Польшу таскали разную хрень, сейчас даже смешно вспомнить, что тогда шло. Помню, как-то веников агромадный тюк упаковали в автобус — еле всунули! Подъем был на всем — минимум в два раза, а то и в три. Кастрюли, изоленту, утюги, веришь — даже замки амбарные навесные, какие уже лет сто никто не вешает — все волокли! Но это херня, на ней особых сумм зарабатывать не удавалось.

Но однажды у меня была сделка — ты не представляешь, какой рентабельности!

— Ну-ну? — Заинтересовался Одиссей.

Игорь самодовольно улыбнулся и, отхлебнув минералки, продолжил:

— Дело было так. Как-то раз тесть мой приволок с работы штук двадцать каких-то спаренных проволочек в прозрачной изоляции — небольшеньких таких, сантиметров по двенадцать длиной, и где-то в сантиметр шириной; в общем, всю партию товара можно было в носок засунуть.

Принёс, значит, он эти проволочки, вызвал меня в коридор с таинственным видом — и мне их вручил. При этом сказал, дескать, это не просто хрень какая-нибудь ненужная — видно, на моей роже было написано еще то удивление — а самый что ни на есть стратегический товар. А именно — термоэлектрические термометры, и в них — платина; он, мол, эти термопары на работе спёр, и мне поручает их полякам вдуть. Ну, посмеялся я про себя с мечтателя-тестя, но термопары эти с собой взял — а ну как не врет старик? И ты думаешь? Оказалось — так оно и есть! Захожу я в Бялой Подляске в скуп металлов колеровых, ложу пану эти проволочки на прилавок, и говорю так важно — дескать, прими платину по весу. Полячишко очёчки на нос нацепил, проволочки эти от изоляции освободил, и в какой-то хитрый прибор засунул. Ну, я не дурак, смотрю на индикатор. А он возьми и замигай — ПЛ да ПЛ! И цифирки — ноль, запятая, а потом все восьмерки да девятки.