Эра негодяев

Когда мой отдел портачил?

— Пока — тьфу-тьфу — Господь миловал… Ладно, кликни там Гончарова, пусть разъяснит нам текущее положение. В части, его касающейся…

Подполковник вышел из кабинета начальника и, спустившись на первый этаж, постучал в последний слева по коридору кабинет.

— Кого там черт принес? — раздался из-за двери недовольный голос.

— Серега, давай к генералу. Слышать хочут!

— Добро. Три минуты!

И ровно через три минуты из своей 'берлоги', куда он старался не допускать никого из посторонних, вышел подполковник Гончаров — начальник аналитической группы, поджарый, бритый наголо — по моде тридцатых годов — рослый мужик; в аналитики он загремел два года назад, когда случайно переусердствовал в допросе пленного французского летчика в боснийских горах.

Тщательно закрыв дверь, он спросил деловито:

— Что зовут пред светлы очи?

Левченко развёл руками.

— Мне генерал пока не докладывает. Хочет, чтобы ты разъяснил, а что — обстановку в спальне голландской королевы или структуру финансовых потоков наших нуворишей — сам узнаешь. Пошли, сейчас тебе самому все расскажут.

Они поднялись наверх и вошли к начальнику Управления.

Генерал Калюжный сидел за своим столом, курил — в последнее время ему уже не хватало пачки в день, и его лечащий врач был этим обстоятельством крайне недоволен — и задумчиво смотрел в окно.

Левченко деликатно кашлянул.

— А, явились. Гут, проходите. — Хозяин кабинета был явно расстроен, хотя старался этого не показывать.

— Зачем вызывали, товарищ генерал? — Гончаров постарался придать своему вопросу максимально возможное безразличие и официальность.

— А вот ты сейчас нам с Левченко и евонным корешам изложишь суть балканских проблем. Так, без бумажки, сможешь, или отпустить на минутку за шпаргалкой? — генерал хитро улыбнулся.

— Шпаргалками не пользуюсь. — Ответ Гончарова был чуть-чуть более резок, чем следовало бы, и генерал это понял.

— Стало быть, зло все еще на меня держишь…

— Никак нет, товарищ генерал, по субординации не имею права!

— Права не имеешь, а все ж держишь… Ну, ясное дело! Там ты был герой, супостата громил, братьям помогал — а тут старый хрен заставляет бумажки перебирать? Так, что ли? — Калюжный пытливо уставился на подполковника.