Эра негодяев

Потом, ничего не сказав, обошел фуру, посчитал пакеты с заготовками, еще раз сокрушенно обвел взглядом водителя и экспедитора фуры-нарушителя, тяжело вздохнул и, вместе с густым вчерашним перегаром, выдохнул приговор:

— Дуже вэлыка нагрузка на ось. Дуже вэлыка! Нэ можно йихаты далей. Трэба пивтонны скинуты.

Боже, ну почему они не придумают что-нибудь посвежее! Эти заманухи были в ходу у дружинников средневековых баронов веке эдак в восьмом — в конце концов, за столько лет можно же придумать что-нибудь новенькое! Ладно, он сейчас покажет этому надутому бурдюку…

— Хорошо, вызывайте инспектора таможни, надо зафиксировать факт фазгрузки в сэмээрке и в книжке МДП.

Как ваша фамилия, товарищ инспектор? Надо будет записать ее в путевые документы.

Подействовало. Весовой чин на глазах сдулся, вся важность его тут же улетучилась.

— Та ни, хлопци, ниякых мытныкив нэ трэба. Давайтэ двадцать долларив, та й йихайтэ соби.

— Без квитанции не имею права. Квитанцию выпишите?

— Та якый тоби квиток? Добре, добре.

Дайтэ хочь пъять грывень… — Теперь уже просто канючил весовой чин.

— Нет украинских. Есть пара бутылок пива. Пойдет?

— Та давайтэ. Ось, навъязалысь на мою голову…

Он залез в кабину, достал две бутылки 'Оболони', торжественно вручил весовику. Ладно, совсем без потерь преодолеть Украину — это было бы все же слишком хорошо. Пусть это будет жертва дорожному богу…

Карпаты были великолепны! Даже сейчас, зимой, они изумляли своей дикой красотой. Надвигались они угрюмо, уверенно; вот только сейчас 'ивеко' шла по ровному, как стол, тракту, а мрачные шапки окутанных в зеленый хвойный океан горных вершин были далеко впереди, у горизонта — и вдруг выросли вокруг, а дорога, только что бывшая прямой, как стрела — начала изгибаться бесконечными серпантинами.

Всё выше, и выше, и выше — и вот из кабины открывается захватывающий вид на лежащий где-то далеко внизу, почти игрушечный с этой высоты, посёлок, который они покинули два часа назад — серпантины завели их на перевал; а казалось, что дорога петляет просто так, без видимой цели.

Трижды они взбирались на жутковатую верхотуру по затейливым серпантинам, трижды спускались вниз — и, наконец, за поселком Чинадиево вырвались на Большую Венгерскую равнину. Горы остались позади, впереди, насколько хватало глаз, лежали плодороднейшие земли Закарпатской области Украины; где-то за горизонтом, по бурной и мутной Тисе, проходила венгерская граница, к которой и стремился их автопоезд.