Эрагон

Главное в том, что записи, которые тебе так нужны, хранятся под строжайшим наблюдением Бранда, которого Ристхарт назначил управляющим по торговле. Простые купцы до этих документов не допускаются – вдруг мы подделаем данные и обманом лишим Империю ее драгоценных налогов?

– Ничего, с этим мы, я думаю, как-нибудь справимся, – сказал Бром. – Нам бы только отдохнуть сперва несколько дней, прежде чем к делу приступать.

– Ну что ж, в этом-то я тебе помогу с удовольствием, – улыбнулся Джоад.

 – Мой дом – это твой дом. Кстати, как ты назвался, въезжая в Тирм?

– Теперь меня зовут Нил, – сказал Бром, – а мальчика – Эван.

– А по-настоящему Эрагон… – задумчиво произнес Джоад. – Редкое у тебя имя, сынок. Немногим выпадала честь быть названным именем первого Всадника! Я знал лишь о троих, кого нарекли этим именем.

Эрагон молчал: оказывается, Джоад знает о происхождении его имени!

Бром искоса глянул на него и сказал:

– Сходи-ка проверь, как там лошади.

По-моему, я Сноуфайра недостаточно крепко привязал.

«Так, – понял Эрагон, – им надо поговорить без меня. И они бы очень не хотели, чтобы я узнал, о чем именно они будут говорить». Он вскочил и быстро вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Сноуфайр, разумеется, спокойно стоял на месте и привязан был достаточно крепко. Погладив коней, Эрагон прислонился к стене, сердито думая: какая несправедливость! Вот бы услышать, о чем они говорят! И тут в голову ему пришла одна мысль, от которой он так и подскочил на месте.

Как-то раз Бром научил его заклятью, улучшающему слух. «Что ж, – подумал Эрагон, – особо тонкий слух мне ни к чему, но я попробую заставить это заклятье действовать иначе! Что там у нас получится, если произнести слово «брисингр»?»

Он изо всех сил сосредоточился, призывая на помощь магическую силу, и, ощутив ее прилив, торжественно произнес: «Тверр стенр ун атра эка хорна!» Казалось, все его силы перелились в эти слова, но в ушах возник лишь какой-то невнятный шум.

Разочарованный, Эрагон бессильно оперся о стену и тут же опять подскочил, услышав, как Джоад говорит: «…и я занимаюсь этим вот уже почти восемь лет».

Эрагон огляделся. Рядом никого не было, лишь у дальней стены стояли несколько стражников. Усмехнувшись, Эрагон присел на пороге и закрыл глаза.

– Вот уж никогда не думал, что ты купцом станешь! – сказал Бром.