Эрагон

– Но в таком случае Рорана спасти можно, только сообщив раззакам, где нахожусь я, – пусть гонятся за мной, а его оставят в покое!

– Нет, это тоже ничего не даст. Пораскинь мозгами как следует! Если ты не понимаешь намерений противника, как же ты можешь судить о его предполагаемых действиях? Даже если ты прямо оповестишь раззаков о своем местонахождении, они все равно предпримут охоту на Рорана. И знаешь почему?

Эрагон выпрямился и, глядя Брому в лицо, стал рассуждать вслух:

– Ну, если я слишком долго буду скрываться, они могут разозлиться и схватить Рорана, а потом мучить его, чтобы он меня выдал.

Если же у них ничего не выйдет, они его просто убьют – мне назло. Они могут также использовать его в качестве наживки, надеясь поймать меня. А если я встречусь с Рораном тайно и они об этом узнают, то уж точно замучают его, чтобы узнать, где я скрываюсь.

– Очень неплохо. Все причины ты перечислил правильно, – похвалил его Бром.

– Но где же решение? Я ведь не могу позволить им убить Рорана!

– А решение вполне очевидно. Рорану вскоре придется самому себя защищать. Возможно, это звучит жестоко, но ведь ты и сам только что сказал, что встречаться вам было бы слишком рискованно. Ты, возможно, этого и не помнишь – у тебя все-таки был сильный жар, – но перед уходом из Карвахолла я оставил Рорану письмо, чтобы хоть как-то подготовить его к возможной опасности. Если у него хватит ума, то он последует моему совету и сбежит из Карвахолла, как только там снова появятся раззаки.

– Что-то мне это не нравится, – с несчастным видом заявил Эрагон. – А что, если он сбежать не успеет?

– Между прочим, ты кое о чем забываешь.

– О том, что во всем есть доля хорошего. Наш король не может допустить существования на его территории хотя бы одного Всадника, который ему не подчиняется. Сам Гальбаторикс сейчас считается единственным Всадником, оставшимся в живых.

Если не считать тебя, конечно. И он, разумеется, очень хотел бы иметь у себя под началом и других Всадников, так что, прежде чем убить тебя или Рорана, он, конечно же, предложит тебе возможность служить ему. И если он, к несчастью, сумеет приблизиться к нам настолько, чтобы лично сделать тебе подобное предложение, для тебя будет уже слишком поздно отказываться – если хочешь остаться в живых.