Эрагон

Я просто умираю от голода. – Он схватил миску и жадно принялся есть. Утолив самый первый голод, он с набитым ртом стал вываливать новости: – Дормнад согласился встретиться с нами за пределами города завтра на утренней заре. Он сказал, что если сумеет убедиться, что ты действительно Всадник и все это не подстроено, то сам отведет тебя к варденам.

– Где мы должны с ним встретиться? – спросил Эрагон.

Муртаг махнул рукой куда-то на запад:

– Там, за дорогой, на холме…

– Но что же все-таки с тобой случилось в городе?

Муртаг подложил себе в миску еще тушеного мяса и продолжил рассказ:

– Все получилось очень глупо, но опасности от этого не меньше.

Меня заметил на улице один человек, мой бывший знакомый… И я сделал то единственное, что было возможно: убежал. Хотя и слишком поздно – он узнал меня.

Действительно глупо, но Эрагон все же не был так уж уверен, что это грозит им опасностью.

– Поскольку я с твоим приятелем не знаком, вынужден спросить: а он никому не скажет?

В ответ Муртаг гадко усмехнулся и сказал:

– Если бы ты его хоть раз увидел, тебе бы и спрашивать не пришлось.

У него от рождения язык во рту плохо привинчен, вот и болтается, как тряпка, все тут же первому встречному выбалтывает. Так что вопрос не в том, расскажет он или нет, а в том, кому первому он все расскажет. И если кому-то из тех, кого мы опасаемся, нам грозят крупные неприятности.

– Сомневаюсь, чтобы кто-то стал ночью тебя разыскивать, – возразил Эрагон. – Уж до утра-то мы наверняка можем спать спокойно. А там, глядишь, мы встретимся с Дормнадом и благополучно отсюда уедем.

Муртаг покачал головой:

– С Дормнадом поедешь только ты. Я уже говорил, что к варденам не собираюсь.

Эрагон сразу погрустнел. Ему не хотелось расставаться с Муртагом. За время путешествия они стали настоящими друзьями. Он уже собрался протестовать и уговаривать, но Сапфира велела ему помолчать и предложила:

«Подожди до завтра. Сейчас не время спорить».

«Ладно», – буркнул он в ответ. Они еще долго разговаривали с Муртагом, глядя на яркие звезды, усыпавшие небосвод, потом легли спать, и Сапфира первой встала на стражу.

Эрагон проснулся за два часа до рассвета, ладонь нестерпимо чесалась и горела, хотя вокруг все было тихо и спокойно. Однако что-то все же не давало ему покоя, это было похоже на щекотку в мозгу, и он встал, стараясь не шуметь, и прицепил к поясу Заррок. Сапфира, приоткрыв большой синий глаз, с любопытством на него посмотрела.

«Что случилось?» – мысленно спросила она.