Эрагон

Все остальные раны для них ничто, шейды лишь исчезают на время, а потом появляются вновь – уже в ином месте и в ином обличье. В обличье духов. Я полагаю, что как-то они от этого, конечно, страдают, но тем не менее уверяю тебя: Дурза вполне справится со своими «смертельными» ранениями и станет еще сильнее, чем прежде.

Аджихад умолк, и Эрагону показалось, что над ними нависла тяжелая грозовая туча.

– Ты и сам, Эрагон, загадка для всех, – снова заговорил Аджихад. – И никто из нас не знает, где искать разгадку.

Всем известно, чего хотят вардены, или ургалы, или даже сам Гальбаторикс. Но никому не известно, чего хочешь ты. Именно это и делает тебя опасным. Особенно для Гальбаторикса. Он боится тебя, поскольку не представляет, как ты можешь поступить уже в следующий момент.

– Вардены тоже меня боятся? – спросил Эрагон, стараясь держать себя в руках.

– Нет, – сказал Аджихад. – Мы на тебя надеемся. Но если наши надежды не оправдаются, тогда, конечно, и мы станем тебя бояться.

(Эрагон опустил глаза.) – Ты должен понимать, – продолжал Аджихад, – что оказался в очень непростом положении. Многие хотели бы, чтоб ты служил именно их интересам и ничьим другим. И едва ты вступил в пределы Фартхен Дура, они начали за тебя бороться, используя всю свою власть и влияние.

Аджихад засмеялся, но глаза его по-прежнему смотрели настороженно:

– И я тоже. Некоторые вещи тебе, пожалуй, следовало бы узнать прямо сейчас.

Во-первых, знаешь ли ты, каким образом яйцо Сапфиры оказалось в горах Спайна? Бром тебе что-нибудь об этом рассказывал? Знаешь, что происходило с яйцом после того, как он доставил его сюда?

– Нет, – ответил Эрагон, бросив взгляд на Сапфиру.

Она моргнула и показала ему кончик языка.

Аджихад суеверно постучал по деревянной столешнице, прежде чем начать.

– Когда Бром впервые доставил яйцо к варденам, всем очень хотелось узнать, какая его ждет судьба.

Мы ведь думали, что все драконы уже истреблены. А гномов беспокоило только одно: как сделать будущего Всадника своим союзником. Правда, некоторые из них были против того, чтобы этот Всадник вообще появился на свет. А вот эльфы и вардены прямо-таки мечтали об этом. Причина проста: Всадники всегда были либо людьми, либо эльфами, и большинство так или иначе находилось с эльфами в родстве. Но никогда никто из гномов Всадником не был.