Эрагон

Но куда ему идти дальше? Кто укажет ему путь? Брома больше нет… Кто теперь станет наставлять его? Кто?..

Он вздрогнул от соприкоснувения с чужим сознанием – настолько величественным и всемогущим, что ему показалось, будто над ним нависла гора. Так вот кто сдерживал его боль! Он вспомнил, как мысленно разговаривал с Арьей – в тюрьме Гиллида – и слышал тихую музыку… Вот и сейчас, в этом чужом сознании, звучала грустная и спокойная музыка – мощные аккорды, от которых словно исходило некое золотисто-янтарное сияние.

В конце концов он осмелился спросить:

«Тот, кто хочет тебе помочь.

И в то же мгновение осколки воспоминаний шейда рассыпались вдребезги. Освободившись от них, Эрагон раздвинул границы своего сознания. И снова услышал тот же голос:

«Я защищал тебя, как мог, но ты так далеко от меня. Я в состоянии лишь сдерживать твою боль, чтобы она не свела тебя с ума».

И снова Эрагон спросил:

«Но кто ты, раз так помогаешь мне?»

«Я – Остхато Четовай, или Скорбящий Мудрец. А еще меня называют Тогира Иконока, что означает «изувеченный, но целостный».

«Но как же мне найти тебя, если я не знаю, в какой стороне тебя искать?»

«Доверься Арье. Ступай вместе с нею в Эллесмеру – там я буду ждать тебя, как жду вот уже много лет. Но не откладывай свой отъезд, иначе будет слишком поздно… В тебе заключено куда больше сил, чем это тебе представляется сейчас. Помни о том, что уже совершил, и радуйся этому, ибо тебе удалось избавить землю от страшного зла.

«Он прав, – понял Эрагон. – То, что я сделал, действительно достойно почестей и признания. И не важно, какие испытания ожидают меня в будущем, я больше уже не пешка в чужой игре. Я стал иным – гораздо сильнее, гораздо значительнее. Да, я стал таким, как говорил Аджихад: сильным, не зависящим ни от королей, ни от вождей!»

И как только он это понял, ему сразу стало легко и спокойно на душе.

«Ты учишься, набираешься опыта, – снова услышал он голос Скорбящего Мудреца, и вдруг перед ним вспыхнуло видение: взрыв разноцветных красок и потом – согбенная фигура старца в белом одеянии, стоящего на каменном уступе. – А теперь тебе следует отдохнуть, Эрагон. Усни, но, когда проснешься, не обращайся мысленно ни ко мне, ни к кому-либо другому, – посоветовал мудрец. Голос его звучал мягко, но настойчиво.