Эрагон

Варево, впрочем, пахло вполне аппетитно, и Сапфира невольно высунула из пасти кончик языка, словно пробуя на вкус ароматный парок. Поели молча, избегая смотреть друг на друга. После трапезы Бром вытащил трубку и с явным наслаждением ее раскурил.

– Почему ты хочешь пойти с нами? – спросил его Эрагон.

Облачко ароматного дыма взвилось над головой Брома и исчезло меж ветвей.

– У меня есть свой вполне законный интерес: я хочу сохранить тебе жизнь, – промолвил он наконец.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивился Эрагон.

– Ну, если коротко… Я ведь сказитель, вот мне и пришло в голову, что ты мог бы стать героем отличной истории. Кроме того, ты первый Всадник, которого я вижу за последние сто лет, а может и больше. Первый, не подчиняющийся королю, хотел я сказать. Знаешь ли ты, что может с тобой случиться в ближайшем будущем? Может быть, ты вскоре падешь жертвой жестокого врага или присоединишься к варденам, а может, собственной рукой сразишь в поединке короля Гальбаторикса… Кто знает? И я, отправившись с тобой вместе, собственными глазами смогу это увидеть.

У Эрагона даже озноб пробежал по спине, когда Бром стал перечислять возможные варианты его славного будущего. Он даже представить себе не мог, что способен выполнить хотя бы одну из этих задач. И уже меньше всего ему хотелось бы видеть себя в роли жертвы… «Я хочу отомстить за смерть Гэрроу! – думал он. – А что касается всего остального… Нет, столь великих целей я пока что перед собой не ставлю!»

– Ладно, это я понял, – сказал он Брому, – а теперь объясни мне, пожалуйста, как тебе удается без слов понимать Сапфиру?

Бром не спешил с ответом.

– Хорошо, я тебе отвечу и на этот вопрос. Хотя, возможно, ответ мой и придется тебе не по вкусу. – Бром встал, сходил туда, где оставил свои пожитки, и принес к костру какой-то продолговатый предмет, завернутый в кусок ткани.

Бром медленно разворачивал тряпку – точно бинты с мумии снимал, – а Эрагон, не мигая, следил за каждым его движением. Наконец на свет показался… великолепный меч! Золотая рукоять его имела форму капли с плоскими, как бы усеченными боками, и украшена очень крупным рубином. Серебряный, с финифтью, эфес сверкал, точно звездное небо.