Эрагон. Книги 1-4

 — Он подошёл к женщине и вежливо спросил: — Не скажешь ли, госпожа моя, в котором тут доме Джоад проживает?

— Скажу, — ответствовала она, продолжая писать.

— Так скажешь или нет?

— В таком случае позволь мне задать свой вопрос как следует, — с улыбкой сказал Бром. — Где живёт Джоад? И скажи ещё, почему ты держишь в руке лягушку?

— Ну вот, это уже кое-что, — фыркнула Анжела. — Джоад живёт справа. А что касается лягушки, то это не лягушка, а жаба. К тому же самец. Я пытаюсь доказать, что жаб на свете не существует и есть только лягушки.

— Как это их не существует, если ты одну из них в руках держишь? — не выдержал Эрагон. — И зачем тебе доказывать, что на свете существуют только лягушки?

Женщина так энергично встряхнула головой, что её тёмные кудри рассыпались по плечам.

— Ну как ты не понимаешь! Если я докажу, что жаб не существует, значит, эта жаба никогда и не была жабой, а является лягушкой. А стало быть, она никому не вредна! — Анжела подняла тонкий палец и прибавила: — Ведь если я смогу доказать, что существуют только лягушки, жабы будут просто не в силах творить зло, — а ведь они на многое способны: могут, например, сделать так, что у человека все зубы выпадут или бородавки по всему телу пойдут, а то и отравить или убить человека могут.

Ну и ведьмы, конечно, тоже не смогут своими злыми чарами воспользоваться — ведь тогда вокруг ни одной жабы не будет!

— Понятно… — осторожно протянул Бром. — Интересная мысль! Я с удовольствием послушал бы тебя ещё, но нам просто необходимо поскорее встретиться с Джоадом.

— Ах, ну конечно! — отмахнулась она и снова принялась что-то писать.

Когда они отошли от лавки травницы подальше, Эрагон воскликнул:

— Она же сумасшедшая!

— Возможно, — пожал плечами Бром, — но не похоже. Вполне вероятно, что она и что-нибудь полезное выдумать может, так что погоди её критиковать. Кто знает, а вдруг жабы действительно окажутся лягушками!

— А мои башмаки — золотыми! — буркнул Эрагон. Они остановились перед резной дверью с красивой металлической колотушкой.

На крыльцо вели мраморные ступени. Бром три раза ударил колотушкой, но в доме стояла тишина. Эрагон, чувствуя себя полным идиотом, робко спросил:

— А может, это и не тот дом? Давай попробуем постучаться в другой, — но Бром даже бровью не повёл и продолжал стучаться.

Дверь так долго не открывалась, что Эрагон в отчаянии уже повернулся, чтобы уйти, но тут вдруг в доме послышался топот ног: кто-то бегом спешил к двери.