Эрагон. Книги 1-4

Но прежде чем уснуть, Эрагон все-таки мысленно связался с Сапфирой.

«Мы намерены пробыть здесь несколько дней, но вряд ли столько, сколько пробыли в Тирме. Как только найдём раззаков, я сразу дам тебе знать: возможно, нам потребуется помощь. А сейчас давай спать — голова у меня совершенно не варит».

«Ты просто слишком много выпил! Завтра утром плохо тебе придётся!» — обвиняющим тоном заявила Сапфира. И Эрагону ничего не оставалось, как согласиться с ней.

«Да уж, — простонал он, — завтра разве что Брому может быть хуже, чем мне: он в два раза больше выпил».

И о чем я только думал! — ужасался Эрагон утром. Голова раскалывалась от боли, язык, казалось, распух, вкус во рту был отвратительный. Под полом заскреблась крыса, и Эрагон поморщился.

«Ну, и как мы себя чувствуем?» — насмешливо осведомилась Сапфира откуда-то издалека.

Но Эрагону было не до шуток.

Через несколько минут с кровати со стоном скатился Бром. Он вылил себе на голову кувшин холодной воды и куда-то направился. Эрагон поспешил за ним.

— Ты куда идёшь? — спросил он.

— Мне нужно привести себя в порядок, — буркнул Бром.

— Мне тоже, — сказал Эрагон и вскоре понял, как именно Бром намерен «приводить себя в порядок».

Нужно было влить в себя огромное количество очень горячего чая, чередуя его с холодной водой и бренди. Когда они вернулись в номер, Эрагон соображал уже гораздо лучше.

Бром разгладил на груди смятую рубаху, заправил её в штаны и пристегнул к поясу меч.

— Начнём с того, что зададим местным жителям несколько ничего вроде бы не значащих вопросов.

Я хочу выяснить, где именно причаливают суда, доставляющие в Драс-Леону масло сейтр, и откуда оно развозится в другие города. Нам надо найти таких людей, портовых рабочих, грузчиков или перевозчиков, которые с этим как-то связаны, и постараться вызвать на разговор хотя бы одного из них.

Покинув «Золотой глобус», они стали искать причал, V которого могли разгружать столь дорогостоящий груз. В центральной части Драс-Леоны все улицы как бы всползали на холм, к дворцу, построенному из полированных гранитных плит.

Дворец возвышался надо всеми остальными домами, исключая храм.

Они подошли ближе. Двор этого поистине королевского дворца был выложен мозаикой из перламутровых раковин, а стены в некоторых местах инкрустированы золотом. В нишах стояли статуи из чёрного камня, сжимавшие в холодных дланях курильницы с благовониями. Через каждые десять шагов у ограды торчал часовой, внимательно следивший за прохожими.