Эрагон. Книги 1-4

Она разрывала на части его нутро, туманом заволакивала мысли. Он покачнулся, с трудом сохраняя остатки сознания. По спине горячим ручьём текла кровь. Дурза что-то сказал, но он не расслышал.

В отчаянии Эрагон поднял к небу глаза. По щекам его текли слезы. «Вардены и гномы терпят поражение, — думал он. — И я тоже побеждён в поединке с Дурзой. Сапфира, конечно, сдастся, чтобы спасти ему жизнь — она так уже поступала, — а Арью опять захватят в плен и наверняка убьют. Почему все так скверно кончилось? Ведь это несправедливо! Столько усилий, и все прахом!.

.»

Он посмотрел на Исидар Митрим, сиявший высоко над головой, и чуть не ослеп — такая яркая вспышка света ударила ему в глаза. Через мгновение раздался оглушительный грохот, и зрение его вдруг прояснилось. Не веря собственным глазам, он даже рот от изумления раскрыл, не в силах вымолвить ни слова.

Звёздный сапфир рассыпался на куски и перевёрнутой пирамидой острых как кинжалы осколков рухнул вниз. В центре зала вдруг возникла Сапфира.

Из её раскрытой пасти вырывалось мощное пламя — ярко-жёлтое с синими промельками. На спине драконихи сидела Арья, волосы девушки развевались за спиной, рука торжественно воздета вверх, с кончиков пальцев слетают зеленые молнии.

Время как будто остановилось. Эрагон ещё успел заметить, как Дурза поднял голову и лицо его исказилось — сперва от изумления, потом от ярости. Презрительно усмехаясь, он поднял руку, указывая пальцем на Сапфиру, и уже готов был произнести заклятие…

Но тут Эрагон вдруг ощутил прилив новых сил, и пальцы его сомкнулись на рукояти меча.

Сломив мысленную осаду шейда, он вернул себе способность управлять собственным разумом и — магией! И вся его боль и ярость вылились в одно заветное слово: «Брисингр!»

Заррок сверкнул кроваво-алым светом, по его клинку побежали холодные языки пламени…

И Эрагон, сделав выпад, насквозь пронзил сердце Дурзы.

Шейд с каким-то недоумением посмотрел на торчавшее у него из груди лезвие.

Рот его раскрылся, но вместо слов оттуда вырвался предсмертный вопль, и меч выпал из его обессилевшей руки. Он ухватился за острие Заррока, словно пытаясь вытащить меч из груди, но Заррок не поддавался.

Кожа Дурзы становилась прозрачной, но под нею не было видно ни мышц, ни костей — только клубящийся мрак. Шейд закричал ещё громче, и этот мрак как-то странно запульсировал, прорывая ставшую почти невидимой кожу.