Эрагон. Книги 1-4

— Что ты пообещал варденам? Что ты натворил? Эрагон был потрясён; он видел, что Арья вот-вот потеряет контроль над собой. Ему даже стало немного не по себе.

— Мы сделали то единственное, что могли сделать в подобной ситуации, — сказал он, стараясь держать себя в руках. — Я не слишком хорошо знаком с обычаями эльфов и готов принести свои извинения, если мы чем-то тебя расстроили. Но сердиться на нас у тебя нет причин.

— Глупец! Что ты знаешь обо мне? Я провела здесь семьдесят лет в качестве посланницы нашей королевы.

Пятнадцать лет из этих семидесяти я охраняла яйцо Сапфиры, носила его то к варденам, то к эльфам. За эти годы я столько сил положила на то, чтобы у варденов были мудрые и сильные вожди, способные противостоять Гальбаториксу и уважать желания тех, кто им помогает. Бром очень помог мне. Благодаря ему мы подписали договор насчёт нового Всадника — тебя. Аджихад нёс за тебя ответственность и явно испытывал к тебе симпатию, но по-прежнему старался не нарушать создавшегося равновесия сил. А теперь ты взял и перешёл на сторону Совета — не знаю уж, по своей воле или нет, — чтобы вместе с ним управлять действиями Насуады! Чтобы подчинить её себе! Ты же превратил в ничто работу всей моей жизни! Что же ты натворил?!

Эрагон, видя её отчаяние, мигом утратил всю свою заносчивость.

Коротко и ясно он объяснил, почему согласился с требованиями Совета и как они с Сапфирой договорились перехитрить их.

Когда он умолк, Арья тоже некоторое время молчала, потом обронила:

«Семьдесят лет! Ничего себе!» Эрагон знал, что эльфы живут необычайно долго, но ему и в голову не приходило, что Арья может оказаться такой… старой! Ведь на вид ей можно было дать лет двадцать или чуть больше.

Единственное, что, пожалуй, выдавало её истинный возраст, это изумрудные глаза на совершенно гладком, лишённом морщин лице: глаза глубокие, все понимающие и чаще всего мрачные.

Арья откинулась назад, не сводя с него глаз.

— Ты занял не совсем ту позицию, какую мне хотелось бы, но это все же лучше, чем я думала, — призналась она.

 — Прости, я вела себя отвратительно, невежливо…

И ты, Сапфира, тоже прости… Ведь на самом деле вы поняли куда больше, чем мне казалось. И эльфы наверняка согласятся с твоим компромиссным решением, но ты никогда не должен забывать о своём долге перед нами. Все-таки это мы спасли яйцо Сапфиры. Без наших усилий никаких Всадников больше вообще бы не появилось.

— Я знаю это. И мой долг выжжен в моей крови и на моей ладони, — сказал Эрагон. Они снова помолчали.