Эрагон. Книги 1-4

Катрина кивнула и, словно разом утратив все силы, опустилась на стул — напряжённая, прямая, — и, вытирая слезы рукавом платья, прошептала:

— Отец возненавидит меня за это.

— Как же ты ему об этом скажешь?

— А я не скажу! — И она решительно топнула ножкой. — Он, конечно, запретил мне заходить в Спайн, но теперь ему придётся понять: я уже взрослая и сама принимаю решения. Во всяком случае, последовать за мной он вряд ли решится; он этих гор больше смерти боится.

— Но, возможно, он ещё больше боится потерять тебя.

— Посмотрим. Кстати, к нашему возвращению — если мы, конечно, вообще оттуда вернёмся, — ты, я надеюсь, успеешь поговорить с ним о нашей помолвке? Тогда у него будет достаточно времени, чтобы остыть и как-то с этим примириться.

Роран вдруг заметил, что невольно кивает в такт её словам, но в глубине души все же таилась подлая мыслишка, что им должно очень и очень повезти, чтобы все получилось так, как они задумали.

Роран проснулся с рассветом и некоторое время лежал, глядя на белый потолок и слушая собственное ровное дыхание.

Он неторопливо жевал, любуясь восходом солнца, когда вдруг из соседнего сада вылетела целая стайка возбуждённых детишек, которые, радостно повизгивая, играли в «Поймай кота». Следом за детьми выскочили и матери, тщетно пытавшиеся их поймать, и Роран некоторое время смотрел, как эта разноголосая толпа исчезает за углом, а потом пошёл на кухню, где к этому времени собралась вся семья Хорста.

— Доброе утро, Роран, — приветливо кивнула ему Илейн и, распахнув ставни, озабоченно посмотрела на небо. — Похоже, снова дождь собирается.

— Ну и хорошо, пусть идёт! — откликнулся Хорст. — Тем легче нам будет незаметно подняться на гору Нарнмор.

— Нам? — переспросил Роран, садясь за стол рядом со все ещё сонным Олбрихом.

— Слоан прав насчёт еды и прочих припасов: мы должны помочь отнести все это к водопадам, иначе им там долго не продержаться.

И они решили, что часть мужчин пойдёт с женщинами и детьми, а остальные останутся защищать деревню.

После завтрака Роран, Балдор и Олбрих упаковали провизию, одеяла и прочие припасы в три больших тюка, взвалили их на спину и двинулись к северному краю деревни. Роран довольно сильно прихрамывал, но боль была уже вполне терпимой. По дороге они встретили троих сыновей Лоринга, нагруженных примерно так же.