Вторник и среда были посвящены походам в гости, сватовству и прочим гуляниям, а вот в четверг-четверток в станице был проведен общий казачий сбор, на котором атаман Селеверстов зачитал приказ, чтобы на гульбе-шермиции не происходило бесчинства. После оглашения приказа произошло разделение казаков на несколько компаний. Первую, самую большую, составили казаки – основатели станицы Черняева и их потомки, потом казаки-гости Ольгинской станицы и те, кто в свое время перебрался из Ольгинской в Черняева.
Толбузинцы, дроздовцы и их родственники составили третью большую компанию. Были организованы и другие компании. Каждая компания казаков выбрала из своих ватажного атамана, двух судей и квартермистра и получила из станичного правления знамена и хоругви. Гульба в станице продолжалась до вечера сыропустного воскресенья.
Пешие, на лошадях в полном вооружении команды компаний ездили по станице, при встрече салютуя знаменами. Потом разделялись на партии и проводили учебные бои, по окончании которых большой толпой направлялись к кому-нибудь в гости.
Во время пребывания команды у кого-либо в гостях, знамена находились во дворе или перед двором, ставкою при часовом, по очереди наряжаемом от квартермистра, у которого основная должностная обязанность – извещать тот дом, куда ехать дальше намерена компания. Была за эти дни и большая драка «стенка на стенку», и взятие снежного городка, и катание на санях, и сжигание чучела Масленицы, и запуск с горы горящих тележных колес.
Закончилось все грандиозной пьянкой на центральной площади станицы в воскресенье вечером.
Среди площади составили из скамеек круг, в средине по кругу накрытые столы с напитками и закускою. Со всех сторон компании съехались, народ бежит толпами, атаман Селеверстов со старейшинами и не уехавший Буревой со свитой заняли почетные места под знаменами. Ватажные атаманы сели возле станичного атамана, затем чиновники и старики.
А потом казаки пили за высочайшее здоровье, затем за войскового атамана, за командование Амурского казачьего полка и за все казачье войско Амурское, за Чернявский округ и честную станицу Черняева, за генерал-майора Черняева, за… Пили много, пили с выстрелами. Пили и ели. Наотмечались так, что атаман Селеверстов, придя домой, еле смог раздеться, потом перепутал стороны кровати, а под голову положил сырые валенки, в которых пришел с улицы.
