А посему – смирно! Слушай приказ! – Десять пар засиявших радостью глаз уставились на меня, а я продолжил: – Вторая и третья тройки, вместе с Лисом достаете плащ-палатки и пакуете, заворачиваете трупы убитых и перетаскиваете их к началу тропы от брода в сторону станицы к лиственницам, слева от тропы."
"Кто-то из казачат – кажется, Сава – судорожно вздохнул. А что вы думали? Война – это когда ты в черной бурке и папахе, с шашкой наголо летишь на белом коне, как Чапаев, рубить врага? Хренушки!!! Война – это грязь на форме, теле, оружии и в душе.
Война – это мокрые вонючие портянки, слизь в промежности и сопревшее белье, заскорузлый от грязи и крови камуфляж и бушлат, которые проще выбросить, чем отстирать. Это злость, тоска и пустота в душе после неудачной операции и полный стакан неразбавленного спирта, позволяющий об этом забыть. В общем, война – это грязь, вонь, голод, постоянное недосыпание, боль – и физическая, и моральная! Раз решили воевать, пускай учатся всему.
– Тур и Дан, начинайте рубить саперными лопатками молодые деревца и делать слеги, из которых собрать помост на высоте косой сажени между тех двух лиственниц, – я указал на них рукой.
– Лис, после того как закончите переносить упакованные трупы, подключаетесь к Туру. На помосте должны разместиться убитые и лишние вещи. В преследование идем налегке. Я и Леший охраняем периметр. Оружие за спиной, готовое к бою. Клювом не щелкать. Вольно. Разойдись.
Где-то через час, закончив с делами по устройству трупов и ненужных в преследовании варнаков вещей на недосягаемой для основной массы зверья высоте, тронулись в путь.
Я с Лешим в головном дозоре. Ромка, который вел остальную группу, был заинструктирован до слез. Если со мной и Лесковым что-то случится, остальные сразу разворачиваются и наметом уходят в сторону станицы, бросая все, включая запрятанные трупы и вещи. Назад возвращаются только в сопровождении большого отряда взрослых казаков.
Как и предполагалось, метрах в четырехстах от брода, откуда была видна опушка рощицы, где на ночь расположились убитые, обнаружились следы переправы всадников с того берега.
Видимо, здесь был еще один брод. Вплавь переплавляться в конце сентября через Ольгакан было холодновато. Дальше следы большой группы верховых вели вдоль берега реки на север. Легкой рысцой мы двинулись по ним, периодически делая остановки, во время которых Леший, покидая седло, внимательно изучал следы.
