Ермак

А по гостям Нино, удалось получить их описание? Это не наши горе-купцы?

– Тимофей Васильевич, сами понимаете, вчера для расспросов время было не совсем подходящим. Сегодня отработаем. А теперь о неприятном, – коллежский секретарь как-то весь сжался, скукожился. – Кажется, мы потеряли старшего агента Михайлова Павла Николаевича.

– Что значит, кажется, потеряли? – сам не заметил, как в голосе прорезался командирский металл. – Господин Савельев вчера говорил о возможной гибели агента. Это правда?

– Тимофей Васильевич, Михайлов и ещё пять молодых агентов были приданы в помощь Банкову для обхода домов и опроса жителей.

Михайлов был старшим. Молодёжь должна была опыта набираться. В случае выхода на интересную информацию Павел Николаевич должен был незамедлительно доложить мне. Вчера вечером на месте взрыва нашли куски тел в шинелях городовых. Были и другие, но из-за темноты работы свернули до утра. Михайлов до сих пор не появился. Сорокин, он из молодых агентов, доложил, что Павел Николаевич минут за сорок до взрыва дал ему команду собрать всех и возвращаться в места проживания, а сам направился к Военному собранию. Больше его никто не видел, – Кораблев глубоко вздохнул и медленно выпустил из себя воздух.

– Что же могло произойти, Николай Алексеевич?

– Не знаю. Могу только предположить, что Михайлова к нам в зал, где праздновали ваш день рождения, не допустили. Информация была доложена Чернову. Тот своей властью заставил Михайлова следовать с собой. Или тот сам вызвался.

Ему очень сильно отличиться необходимо было, – грустно усмехнулся коллежский секретарь.

– И вследствие чего такая необходимость возникла? – поинтересовался я.

– Наш ловелас, Дон Жуан и Казанова в одном лице, как неопытный юнец, влюбился в Машеньку Филатьеву. Ему необходимо было доказать агентессе Филатьевой, что «соблазнитель женщин» – это рабочая маска. На самом деле он не такой. В общем, завертелось у них в последнее время всё очень серьёзно, – Кораблев обреченно махнул рукой.

– Николай Алексеевич, а у Чернова вы вчера не поинтересовались, что за информацию ему передали и как всё произошло?

– Тимофей Васильевич, вчера Александр Михайлович был не в том состоянии, чтобы его о чём-то спрашивать. Сильная контузия. Не знаю, удастся ли сегодня с ним поговорить.

– Тогда не будем воду в ступе толочь, пойдемте-ка на место взрыва. Туда сейчас большинство нужных нам людей подтянется.

Одевшись, с Кораблевым направился к дому Нино.