Ермак

Когда тот попытался встать со стула, я упёр англичанину в живот метательный нож, который достал из рукава, и Джозеф покорно замер на стуле.

– Продолжу. Жертве первоначально дают опиум, чтобы она не умерла сразу от боли. Когда дурман подействует, её подвешивают за руки и начинают от живота снимать кожу. Делают первый надрез вот здесь, – я провёл ножом чуть выше пупка англичанина. – Потом здесь, а дальше вот так. Сделав все эти надрезы, начинают, не торопясь, снимать кожу. Снимается всё до уровня шеи, поднимается вверх, затем кожа привязывается к запястьям рук, и получается такой тюльпанчик, – рассказывая всё это, я показывал на Бекхэме, где и как делаются надрезы.

Пришлось в прошлой жизни несколько раз сталкиваться в Афганистане с такими тюльпанами из наших солдат. – Когда человек приходит в себя после окончания действия опиума, то он начинает сходить с ума от боли. Говорят, что некоторые мучаются до двух суток.

Сделав драматическую паузу, я отметил, что побледнел не только Бекхэм, но и штабс-ротмистр, после чего продолжил:

– Но мы усовершенствовали данную казнь-пытку.

Дополнительно к этому у нас жертва, когда очнётся, ещё и на колу сидит на перекладинке, чтобы кол не слишком глубоко для начала вошёл. А перекладинок там кому две, кому три. Так постепенно и будешь опускаться пониже, а кол будет заходить поглубже.

– Ермак, я на пять перекладин кол сделаю. Дарья нам всем, братам, как сестра была. Пусть, сука, подольше помучится, – перебил меня Тур, который при этих словах загнул вытянутые руки Бекхэма так, чтобы посмотреть тому в лицо.

– Сэр Бекхэм, я вам всё сказал. И красный тюльпан будет вас ждать, как только появитесь на улице. Даю слово казака. Ну, а господин штабс-ротмистр подумает о том, что с его женой может произойти то же, что с Дарьей, да и промолчит о нашем разговоре. А дальше, как говорится, закон – тайга, прокурор – медведь. У нас в прошлом году целый подполковник Генерального штаба Японии пропал. И ничего. Ответили, природа у нас такая. Охотятся не только люди, но и звери.

А амурский тигр очень хороший охотник. Был англичанин и сплыл, – я посмотрел в глаза Бекхэма, в лице которого не было ни кровинки. – Жду вас на улице. Пошли, браты.

Казаки выскочили из кабинета, а я уже в дверях услышал в спину:

– Это был товарищ Иван. Я знаю его только под этим именем. После гостиницы он направился в китайский квартал. Оттуда его в Китай должны вывезти контрабандисты.

– Ваша роль в покушении на цесаревича? – спросил я, поворачиваясь к Бекхэму.