Онлайн-библиотека книг
Хотя, если бы Иосиф Брониславович наступил на горло своей революционной совести и пришёл к вам, Владимир Александрович, то они могли остаться живыми, – произнёс я.
– Когда эти нигилисты-бомбисты кого жалели?! – зло произнёс штабс-ротмистр.
– Не скажите, Владимир Александрович. На судебном заседании по первомартовцам господин Кибальчич заявил, что он рассчитывал бомбы таким образом, чтобы поражающий эффект был не больше сажени. Так много раненых и погибших при последнем покушении на Александра Второго было вызвано только тем, что народ окружил царя.
– Вы мне ещё об их жалости скажите, когда Александр Ульянов бомбы отравленными стрихнином самодельными пулями снаряжал, – ещё более злым голосом буквально выплюнул предложение жандарм.
Вот тут мне сказать было действительно нечего. Когда я узнал, что так оно и было, то был ошеломлён данной информацией. Чтобы специально отравлять поражающие элементы бомбы?! До такого даже исламские фанатики в двадцать первом веке не дошли. Вот такой был старший братец у будущего вождя революции, который ровно через шесть лет после первомартовцев захотел с друзьями взорвать следующего, ныне здравствующего российского самодержца.
"– Владимир Александрович, если откровенно, то я тех, кто может так легко убивать женщин и снаряжать бомбы отравленными пулями, вообще за людей не считаю. Отстреливал бы таких, как бешеных собак. Но закон есть закон, – тяжело вздохнув, я продолжил: – Ещё один вопрос, Владимир Александрович.
– Паспорт настоящий. Чему я сильно удивлён, – ответил штабс-ротмистр. – Из показаний Белкова, его ему вручил товарищ Степан. Денег – больше пяти тысяч рублей. Были и золотые соверены. Но в основном кредитные билеты. А к чему эти вопросы?
– Владимир Александрович, больше месяца люди проживают в пансионате в Альпах. Думаю, не дешёвом, и вряд ли нам с вами по карману. Потом путь из Швейцарских Альп через Марсель и Порт-Саид во Владивосток.
