Ермак

– Там… Это… Сам… – на третьем слове казак Игнатов, который был выделен мне в денщики, окончательно завис.

Хотя в восемьдесят первом году название «денщик» было отменено и было приказано впредь назначать генералам, офицерам и чиновникам прислугу из общего числа строевых нижних чинов. По-старому эту прислугу продолжали называть денщиками. Мне достался казак второго срока службы Игнатов Василий Петрович, которому было уже за тридцать, и в строевом разряде ему оставалось служить чуть больше года.

Старательный, но немного тормознутый или прикидывался таким. Впрочем, все дела, к которым я его раньше привлекал, это воды натаскать, дров наколоть, печи в комнатах и бане истопить да за конями ухаживать. У самого и времени на это не было, да и не по чину теперь такие хозяйские дела были.

– Игнатов, ваша речь очень информативна, – я поставил стакан с водкой обратно на стол. – А теперь соберитесь с силами и доложите, как положено.

Игнатов, растерянно хлопая глазами, пару раз прерывисто вздохнул, но произнести ничего не успел, так как из сеней в заднюю комнату через открытую дверь повалили клубы холодного воздуха, а я, услышав фразу «есть кто дома», начал, как мой денщик, усиленно хлопать глазами.

«В гости пришёл цесаревич, а я в одной нательной рубахе, домашних шароварах и носках, – эта мысль вбила меня в ступор, а потом я скомандовал себе: – Хоре тормозить, встречай высокого гостя. Не каждый день к тебе домой наследник российского престола заходит, точнее, впервые.

Опять слухи по городу пойдут».

Я вышел в заднюю комнату, куда уже ввалились цесаревич и ротмистр Волков. Следом зашли двое казаков конвоя из кубанцев, которые занесли две корзины. Поставив их на пол, причём в одной звякнуло, казаки вышли в сени, затворив за собой дверь.

– Тимофей Васильевич, мы к вам, как татары, незваными в гости явились. Не прогоните? – улыбаясь, спросил Николай.

– Ваше императорское высочество, Евгений Николаевич, я рад видеть вас у себя.

Прошу простить за мой внешний вид. Раздевайтесь, вот вешалка, – я показал гостям, куда было можно повесить верхнюю одежду. – Игнатов, чуни гостям неси, они за голландкой стоят.

Отдав команду денщику, я направился к шкафу, где висела моя форма, и быстро накинул на себя мундир. Пока приводил себя в относительный порядок, гости разделись, переобулись и, подхватив по корзинке, по моему приглашению направились в переднюю избу.