Подойдя к лежанке, она устало улыбнулась и, протягивая Мишке обрезок толстой доски, сказала:
– Вот, Мишенька. Мужики сказали, что на приклад и цевье тебе в самый раз будет.
– Благодарствую, мама Глаша, – улыбнулся в ответ Мишка, рассматривая доску.
Древесину и вправду подобрали отличную. Оглаживая рукой ровные плотные слои, Мишка мысленно прикидывал, что и как резать. Осторожно поднявшись, он вышел в сени и, достав из угла ящик с плотницким инструментом, отнес его к лежанке. Потом, найдя там же старую корзину и кусок рогожи, принялся готовить себе рабочее место.
Глядя на его потуги, Глафира только удивленно глазами хлопала.
Заметив ее недоумение, Мишка только плечами пожал:
– Ну не сорить же в избе. Ты и так вон все руки стерла, стирая да отмывая. А так все опилки да стружка в корзину, да в печь.
– Да бог с тобой Мишенька. Я б прибрала. Мне нетрудно, – принялась уверять его женщина. – А чего урядник-то хотел? Чего приходил? – задала она самый важный для себя вопрос.
– Ружье от инженера принес, – успокаивающе улыбнулся Мишка.
– Так что теперь мы с тобой, мама Глаша, точно не пропадем. Ты деньги-то припрятала, а то, не ровен час, Трифон найдет?
– За поленницей, в коробке из-под чая, – тихо ответила женщина, лукаво улыбнувшись.
– Правильно, – усмехнулся Мишка в ответ. – Вот на ноги встану, тогда и пойдем тратить. Купим всякого в доме нужного и тебе обнову какую.
– Да ты что, сынок? Зачем? – ахнула Глафира.
– А затем, мама Глаша, что все должно делаться правильно.
Тебе давно уже пора что-то новое купить.
– Спаси тебя бог, сынок, – всхлипнула женщина, утирая глаза уголком платка.
Взяв свое разбитое ружье, Мишка быстро отсоединил приклад и, достав из ящика тонкий гвоздик, принялся очерчивать его на доске. Прикинув толщину, он решил сразу резать анатомический приклад с упорной шейкой. Нечто подобное он несколько раз видел у всяких богатеньких буратин, имевших возможность заказывать у оружейных мастеров апгрейд своего оружия.
Лучковая пила вгрызалась в доску, отсекая все лишнее так, чтобы еще и на цевье осталось. Грубо выведя контур приклада, Мишка разметил посадочную площадку в торце и принялся срезать излишки стамеской. Наблюдавшая за его работой Глафира удивленно покачала головой и, вздохнув, тихо сказала:"
"– Весь в отца. Тот такой же мастеровитый был. Любое дело у него спорилось.
– Значит, точно все получится, – усмехнулся в ответ Мишка.
У него и вправду получалось.
