А конструкцию легкого миномета он помнил наизусть. В общем-то, там и вправду нет ничего сложного. Главное это точность выделки ствола и пружинные стали. С интересом глядя на парня, полковник отбросил окурок и тут же закурил следующую папиросу. Молчание несколько затянулось, когда Белецкий, хлопнув себя крепкой ладонью по колену, решительно спросил:
– Вы действительно можете сделать такое оружие?
– Ну, если пружинную сталь хорошую найду, то сделаю, – равнодушно кивнул Мишка. – Вся беда у нас в том, что станочный парк слабый и сталей хороших мало.
Чугун и простую сталь гоним, а сплавов толковых никто почитай и не делает. И так сойдет. Те же винтовки магазинные запросто можно полуавтоматическими сделать. Были бы пружины хорошие.
– Это как полуавтоматические? – окончательно растерялся полковник.
– Винтовка, которая способна выстрелить десять или больше раз подряд без всякой перезарядки. Ничего передергивать и взводить не надо. Один раз взвел, и стреляй, пока патроны не кончатся. Один раз на спуск нажал, один раз выстрелил.
Два раза – значит, два выстрела будет.
– Вы сейчас говорите про ту же систему, что применяется в экспериментальных пистолетах? – помолчав, уточнил полковник.
– Примерно, – кивнул Мишка.
– А вы сможете все это на бумаге нарисовать?
– Ежели без размеров, могу. Компоновку и примерное расположение узлов.
– М-да. Вам, юноша, цены нет. Надеюсь, вы свои идеи никому особо не предлагаете?
– Ежели вы про иностранцев, так я их терпеть не могу, – отмахнулся парень.
– И почему же, позвольте узнать?
– Да потому, что они только и мечтают, как землю нашу себе забрать, а нас или уничтожить, или в рабов превратить.
Всегда так было. Что турки, что татары с монголами, что немцы с англичанами. Давить всю эту сволочь надо. Как сунулись, так и давить. И плевать на политику.
– Вот уж никак не ожидал от вас такого патриотизма, – растерянно усмехнулся полковник.
– А чего тут странного? Это моя страна. Живу я тут, и сторонним тут места нет. Хотят торговать? Пожалуйста.
Хотят свои заводы ставить, милости просим. А вот убивать да грабить и рабами обращать, это извольте только там, у себя. Или в африках каких-нибудь.
– А что вы делать станете, если вдруг война начнется? – неожиданно спросил полковник.
– Если сейчас, ничего. По возрасту не подойду. Вот если фронт сюда докатится, тогда все просто. Стреляю я хорошо, так что господа чужие офицеры будут очень сильно огорчены. А ежели потом, когда в года войду, служить пойду, по призыву.
