А уж накрутить ты можешь так, что сам черт ногу сломит. Умный ты. И смелый. Опасная смесь.
– Так я вроде повода к таким мыслям не давал, – растерянно протянул Мишка.
– А мне повода и не надо. Помню я, как ты на дядьку своего смотрел. Даже мне от того взгляда жутко стало. А то, что местные давно уже никакой каторги не боятся, мне лучше всех известно. Особенно такие лесовики, как ты. Тебе с этапа в побег уйти, что сплюнуть. А в тайге ты как дома. Вот и решил я тебя занять да дело подходящее подсунуть.
– Благодарствую, Николай Аристархович, – помолчав, тихо вздохнул парень.
Он и вправду не знал, что еще ответить ему на все услышанное. Кивнув, урядник еще раз хлопнул его по плечу и, развернувшись, выбрался из мастерской. Удивленно глядя ему вслед, Мишка судорожно пытался вспомнить, где и когда мог так сильно показать ему, что задумывает что-то криминальное. Вроде никогда подобных мыслей не возникало. Так и не вспомнив ничего подходящего, Мишка недоуменно пожал плечами и вернулся к работе.
Его идея с дощечками для выдачи счетного количества патронов нашла полное одобрение как у урядника, так и рядового состава полиции.
Впрочем, удивляться тут было нечему. Так было гораздо проще. Получил дощечку, зарядил оружие и пошел.
Очень скоро такие же дощечки появились и в дежурной вахте, где получали винтовки и патроны солдаты из конвоя. К удивлению Мишки, на вооружении солдат были винтовки, очень похожие на обычные трехлинейные карабины. Калибр, во всяком случае, на глаз совпадал.
Но самое главное, что заряжались они почему-то не обоймой, а по одному патрону. К тому же патронов в этом карабине было не пять, как в Мишкиной реальности, а семь. Сама винтовка была короче, длиной как обычный кавалерийский карабин. Во всем остальном – нормальная трехлинейка с продольно-скользящим затвором. Припомнив, что стрельбы были назначены через два дня, Мишка решил оставить «изобретение» обоймы на этот момент.
Закончив с текущими делами и наведя порядок, он поспешил домой. Нужно было порадовать тетку и заняться своими делами.
Урядник явно положил глаз на его лампу и теперь, заходя к ним, регулярно выразительно поглядывал на парня, но понимая, что сделать такую вещь не так просто, помалкивал."
"Попрощавшись с дежурным, Мишка вышел на улицу и с удовольствием вдохнул холодный осенний воздух. Дело шло к зиме, и морозы должны были грянуть со дня на день. Неспешно шагая по дороге в сторону дома, он услышал стук копыт и поскрипывание колеса.
