Я наблюдаю с берега, как три барки медленно поднимаются вверх по течению, струящийся поток не заглушает назойливые звуки песни. Анна — на одной из барок, бросает розовые лепестки в воду, изображая резную фигуру на носу корабля, а Генрих не сводит с нее глаз. Рядом с ней другие дамы кокетливо подбирают юбки, собираясь сойти на берег, но только Анна движется так прелестно и вместе с тем естественно, будто знает — за ней наблюдают все мужчины на свете, никто с ней не может сравниться. И такова сила ее уверенности в себе, что ни один придворный не может отвести глаз, всякий действительно считает ее неотразимой.
Замерла последняя нота, молодые люди с другой барки прыгают на берег и, обгоняя друг друга, устремляются к ней, а Анна ступает на трап, смеясь и удивляясь безрассудности юных придворных. Я вижу — Генрих улыбается в ответ на ее мелодичный смех. Анна вскидывает голову и идет прочь, будто ни один из них недостаточно хорош для нее. Подходит прямо к королю и королеве, ныряет в реверансе:
— Вашим величествам понравились живые картины? Она задает вопрос, словно она сама, а не королева, устроила пикник для развлечения короля.
— Очень мило, — обескураженно отвечает королева.
Анна бросает на короля пламенный взгляд из-под опущенных ресниц, снова приседает в глубоком реверансе, направляется ко мне и садится рядом на скамью, а Генрих возвращается к беседе с женой.
— Я собираюсь повидать принцессу Марию во время летней поездки, — сообщает он.
Королева скрывает удивление:
— Где же мы с ней встретимся?
— Яс ней встречусь, — холодно бросает король.
— Приедет туда, куда прикажу.
Королева не отступает.
— Я хочу увидеть дочь, мы не были вместе уже много месяцев, — упрямо повторяет она.
— Возможно, я пошлю ее к вам.
Королева кивает, все придворные напрягают слух, ясно: ей не принимать участия в летних поездках двора."
"— Благодарю вас. — Королева полна истинного достоинства. — Вы очень добры. Мария писала, что делает большие успехи в греческом и латыни. Надеюсь, вы убедитесь, что она истинная принцесса.
— Греческий и латынь не помогут ей родить сыновей и наследников, — бросает король. — Не стоит растить из нее грамотея с согбенной спиной. Как вам известно, мадам, главный долг принцессы — стать матерью короля.
Дочь Изабеллы Испанской, одна из самых умных и образованных женщин Европы, сложив руки на коленях, разглядывает дорогие кольца на тонких пальцах.
— Разумеется, мне это известно.
Генрих вскакивает на ноги и хлопает в ладоши.
